Книга Бывшие. Дядя доктор, спаси мою маму, страница 12 – Лия Малинина

— Немедленно покиньте палату или я вас отсюда выведу, — прорычал Арефьев.

— Арина, — повернулся ко мне Фил, не обращая внимания на моего бывшего мужа, будто его здесь не было, — не забывай, ты работаешь на меня, зависишь от меня, я плачу тебе зарплату и оплачиваю твой отель.

— Арина на больничном, а в проживании в отеле она больше не нуждается, — Костя подошел к двери и широко распахнув ее произнес ледяным тоном, — а теперь, покиньте палату.

Я видела, как Арефьев сдерживается из последних сил, пытаясь сохранить самообладание. Филипп поравнялся с ним и пренебрежительно бросил:

— Ну давай, поиграй в папочку, посмотрим, надолго ли тебя хватит, — зло выплюнул он и повернулся ко мне, — только ко мне Арина, не приходи за утешением, когда в очередной раз у вас все рухнет!

Фил вышел, громко захлопнув за собой дверь и в палате воцарилась гробовая тишина, которую через минуту нарушила наша дочь:

— А что значит «поиграй в папочку»? — звонким голосом спросила она, вопросительно глядя на Арефьева.

Арина

Костя растерялся от неожиданного вопроса дочери, собрался что-то ответить, но я его опередила:

— Диан, ты же знаешь Филиппа, — я попыталась придать своему голосу беззаботное выражение, — он совершенно не умеет шутить.

Костя повернул голову и вопросительно посмотрел на меня, я же бросила на него выразительный взгляд, умоляя сейчас ничего не говорить Диане.

— Как ты смотришь на то, чтобы познакомиться с моей мамой? — Арефьев поставил дочь на пол и присел перед ней на корточки. — Она печет самые вкусные на свете пирожки.

Диана вопросительно глянула в мою сторону.

— Панцеротти, — с улыбкой проговорила я.

Так уж сложилось, что печь я не умею совсем, а для моей мамы такая еда под строжайшим запретом. Она блюдет фигуру и знает с десяток рецептов приготовления смузи, а вот с пирожками проблема. Мы их пробовали только в кафе.

— М-м-м-м, — нараспев промурлыкала малышка, — обожаю панцеротти с моцареллой!

— Ну, — Арефьев озадаченно почесал затылок, — с моцареллой пирогов не обещаю, но с картошкой точно будут. Едем?

— А мама? — дочь испуганно посмотрела на меня. — Я не хочу без мамы ехать, — она перевела тоскливый взгляд на Костю, — можно мне здесь остаться?

— Малышка, — Арефьев мягко погладил дочь по спине, — это больница, тут лежат только те, кто болеет.

Глаза ребенка начали наполняться слезами. С самого ее рождения мы не расставались с ней больше, чем на несколько часов. А сейчас у меня сердце разрывалось, когда я на нее смотрела.

— Давай так, — бывший муж пытался погасить истерику дочери на корню, — ты немного побудешь в гостях, а потом я тебя заберу и вечером мы приедем навестить маму. А она пока отдохнет. Договорились?

— Ну, ладно, — нерешительно проговорила дочь, подбежала к моей кровати и погладила меня по голове.

— Люблю тебя, мамочка, — пролепетала малышка, дотянулась до моей щеки и громко поцеловала.

— И я тебя очень люблю, мое солнышко, — улыбнулась и погладила малышку по голове.

— Перевезу ваши вещи из отеля к себе, а вечером мы с Дианой заедем. — Костя серьезно посмотрел на меня. — Чуть позже тебе принесут телефон, его наверняка нужно зарядить, я решу.

— Кость, может быть не нужно, — начала протестовать. — У тебя наверняка семья, это неудобно.

— Моя семья сейчас здесь, со мной! — безапелляционно проговорил он, сверля меня взглядом. — Поспи немного, я утрясу дела и потом мы обо всем поговорим, хорошо?