Книга Девушка в муслиновом платье, страница 4 – Джорджетт Хейер

— Да, больше семи лет, – перебил он ее. – Не плачь, Трикси! Уверяю тебя, я больше не горюю о Клариссе и даже не думаю о ней, ну разве что иногда, когда что-нибудь напоминает мне о былом. После Клариссы я никогда больше не любил и оставался равнодушным к тем очаровательным девушкам, которых ты мне услужливо подбрасывала. Мне кажется, я уже ни к кому не смогу испытывать тех чувств, которые питал к Клариссе, поэтому с моей стороны было бы нечестно добиваться расположения тех юных девиц, которых ты считаешь подходящими для меня. Мое солидное состояние делает меня выгодным женихом, и, полагаю, Стокуэллы охотно дали бы свое согласие, если бы я попросил руки мисс Эллис…

— Разумеется, дали бы согласие! И Эллис испытывает к тебе нежные чувства, что ты, наверное, заметил. Но тогда почему…

— Вероятно, по той же самой причине. Такая красивая и темпераментная девушка достойна гораздо большего, чем то, что могу дать я. С другой стороны, леди Хестер… – Он замолк со смешинкой в глазах. – Какая ты все же негодница, Трикси! Ты вынуждаешь меня рассуждать так, словно я какой-нибудь пижон!

— Ты хотел сказать, – произнесла Беатрикс, не обращая внимания на его замечание, – что леди Хестер слишком скучная женщина, чтобы нравиться кому-то.

— Я совсем не это имел в виду. Конечно, она застенчива, но я не считаю ее скучной. У нее живое чувство юмора, и, если бы не унижения, которым она постоянно подвергается со стороны своего отца и ужасных сестер, мне кажется, она была бы совершенно другим человеком. Да, ее нельзя назвать романтической натурой, но я и сам уже вышел из этого возраста. Думаю, при доброжелательном отношении друг к другу мы вполне сможем с ней ужиться. Она находится сейчас в незавидном положении, и это вселяет в меня надежду, что она благосклонно отнесется к моему предложению.

Миссис Уэдерби презрительно фыркнула, и даже ее флегматичный супруг удивленно заморгал. Многим нравилась эта черта Гари – преуменьшать свои очевидные достоинства, – но в данном случае он явно себя недооценивал.

— Я в этом нисколько не сомневаюсь, – холодно произнес Уоррен. – И прямо сейчас хочу пожелать тебе счастья, Гари. Уверен, оно придет к тебе. Правда, мне кажется… Впрочем, это не мое дело. Тебе лучше знать, что тебе нужно.

Вряд ли миссис Уэдерби согласилась с этим высказыванием мужа, но, видимо осознав всю тщетность дальнейших споров, она ограничилась предсказанием несчастья, умолкла и не проронила больше ни слова, пока не осталась наедине с мужем. Тут уж она больше себя не сдерживала и высказала все, что думала о брате. Мистер Уэдерби терпеливо слушал жену и не пытался возражать, пока она не произнесла с горечью:

— Не могу понять, как может мужчина, который был помолвлен с Клариссой Линкомб, сделать предложение Хе-стер Тил!

В этот момент Уоррен наморщил лоб и нерешительно вставил:

— Ну, не знаю.

— Разумеется, не знаешь! А ты вспомни, какой красавицей была Кларисса, веселой, живой! И затем представь себе леди Хестер.

— Да, но я совсем другое имел в виду. Я не отрицаю, что Кларисса была девушкой, замечательной во всех отношениях, но мне почему-то кажется, что она была слишком энергичной.

Беатрикс пристально посмотрела на мужа:

— Раньше ты этого не говорил.

— Верно, не говорил. Не хотел говорить, когда Гари был с ней помолвлен, а потом бедная девочка умерла, и говорить стало не о чем. Только она всегда казалась мне чертовски своевольной, и Гари пришлось бы с ней нелегко.