Книга Звезда Давида, страница 43 – Константин Волошин

Егор видел, как оживились гребцы. После расспросов понял. в чём дело. Гузель он пояснил их повеселевшие лица.

— Им уже знакомы эти места, Гузель. До Тулы совсем близко. И конец нашим мытарствам. Мы оженимся, повенчаемся в церкви и заживём своей жизнью. Ты ведь уже свыклась с тем, что надо принять нашу веру? Без этого жизни нам не будет, дорогая… – И пытливо заглянул в её лицо.

Бывший ушкуйник отметил, как осунулась и подурнела девушка. Но ему было наплевать на внешний вид. Она всё равно для него была самой красивой, и одна эта мысль в который раз удивляла и даже возмущала его сердце.

— Мне так страшно, Егор, – призналась она неожиданно. – У вас тут всё так необычно, холодно. Правда, и в Сарае было зимой холодно, но не летом!

— Ничего страшного, Гузель! Привыкнешь. А зима у нас красивая, и ты её полюбишь. Лишь бы выбраться из татарских пределов. А тебе мысль о родине не приходит в голову? Или ты её покинула слишком молодой и мало помнишь?

— Я всё помню, Егорка. Мне тогда было лет десять. И мне хотелось бы там побывать. Родных мне найти не удастся, конечно, но вспомнить хотелось бы места, где я когда-то жила. То был кишлак на берегу большой реки. Я забыла её название. Мои родители были из горной местности и переехали на новое место до моего рождения. Мне мама о том постоянно говорила. А теперь я даже родной язык почти забыла. Теперь вот по-русски говорю свободно.

— Значит, нечего и беспокоиться, Гузель.

— А как мы будем жить? У тебя есть деньги?

— Очень мало, но зато есть украшения. Они тоже стоят дорого. Продадим и купим себе дом. Будешь там хозяйкой. И лицо не надо будет закрывать. Все тебе будут завидовать за твою красоту.

— И ты этому рад? А я – нет. Зависть слишком опасна для нас, Егор.

— С завистью мы справимся, Гузель. Ты мне скажи, у тебя тоже должны быть украшения. Ты мне когда-то протягивала их, да я не взял. Они сохранились? Я никогда их у тебя не видел.

— Вот приедем на место, тогда и покажу. А пока ни слова о них.

— Правильно! Лучше даже не вспоминать, целей будут.

А когда миновали устье реки Воронеж, гребцы заявили Егору, что пути осталось на месяц.

— Так долго? – удивился Егор с разочарованием. – Мне казалось, что совсем рядом. А ещё целый месяц плыть! Так и к татарам легко попасть. Не дай бог!

— Это мы так говорили. Теперь ты точно знаешь. Скоро пойдут совсем знакомые места. Кто-то из нас обязательно тут уже бывал.

Этими сведениями Егор поделился с Гузель. Она глядела в его лицо, словно ожидая ещё чего-то. Но он вопросительно глянул на неё, спросил:

— Что случилось? Ты так смотришь, что я так подумал, что у тебя есть что мне сказать. Не молчи же!

— Я жду ребёнка, Егор, – очень серьёзно ответила она. – Как ты к такому отнесёшься? Уже больше двух месяцев, наверное. Скорей всего.

— Гм, здорово! – воскликнул озадаченный Егор. – Буду тятком! А мне всего-то едва за двадцать перевалило. Вернее, уже двадцать два года. Кстати, а тебе сколько? А то собираюсь жениться, да не знаю, сколько невесте лет.

— Мне недавно было двадцать. Старуха уже. – И улыбнулась слегка жалкими глазами.

Заметив это, Егор спросил беспокойно:

— Что это ты? Чем недовольна?

— Через полгода с небольшим мне рожать, а у нас ничего нет.

— Нет, так будет! Я ни перед чем не остановлюсь, но у нас будет всё! Дом, добро, хозяйство. Лишь подождать придётся. Немного.