Книга Невероятный сезон, страница 77 – Розалин Ивз

Грация сидела за туалетным столиком, одетая в сорочку, пока ее горничная Мэри вынимала последние шпильки у нее из волос, чтобы потом расчесать и заплести их в косу. Талия, уже переодевшись в халат, устроилась на краю кровати и заплетала волосы, перекинув косу через плечо.

— Ну? – спросила Грация, искоса взглянув на Калли. – Стал ли наш дебютный бал тем, на что ты рассчитывала?

Калли упала на кровать рядом с Талией и закрыла лицо руками. «Я поцеловала Адама», – подумала она, изо всех сил пытаясь вспомнить события вечера, предшествовавшие этому грандиозному, смущающему моменту. Танцы. Мистер Солсбери.

— Все были так добры.

— Включая мистера Солсбери? – спросила Талия. Ее голос был мягким, но в словах чувствовалась легкая язвительность. Калли поняла, что она подразумевала: что Адам думает о твоем флирте с мистером Солсбери?

— Мистер Солсбери – приятный джентльмен и умелый танцор, – сказала Калли. – Он не имел в виду ничего такого. – За исключением того взгляда, который бросил на нее… возможно, он все еще не знал, что она помолвлена? Ей необходимо сказать ему. – А как прошел твой вечер? Вы с мистером Дарби довольно долго отсутствовали в бальном зале.

Вряд ли это справедливо. Калли даже не поцеловала Адама, а сплетни заставили их объявить о помолвке. Сестра же, Калли была совершенно уверена, целовала мистера Дарби, без каких-либо последствий, и теперь намеревалась заставить Калли чувствовать вину за флирт с мистером Солсбери на глазах у жениха, тогда как ее флирт ранил Адама гораздо сильнее, чем когда-либо смогла бы Калли.

У туалетного столика Грация тихо отпустила горничную.

Талия улыбнулась раздражающей улыбкой.

— Это был чудесный вечер, не так ли?

О, Калли ненавидела, когда сестра делала так: говорила что-то провоцирующее, но потом не поддавалась на провокации, будто придерживалась высоких моральных принципов.

— Должно быть, приятно баловать себя, не заботясь о том, как твои поступки отражаются на других.

— Например, флиртовать с кем-то, с кем ты не помолвлена? Я совершенно согласна. – Талия обнажила в улыбке ряд блестящих зубов.

— О, пожалуйста, не спорьте, – взмолилась Грация. – Особенно из-за флирта, любовников и прочей чепухи. Если собираетесь ссориться, идите в свои комнаты, а я сейчас же лягу спать.

К собственному удивлению, Калли рассмеялась.

— Да, любовники – это довольно нелепо, не правда ли?

— А флиртующие джентльмены еще хуже, – твердо сказала Грация. – Нельзя верить ничему, что они говорят.

— Полагаю, зависит от джентльмена, – сказала Талия. – Ты имеешь в виду мистера Левесона?

Дурные предчувствия охватили Калли.

— Грация, ты ведь не испытываешь к нему нежных чувств, не так ли? – Кузине не стоило влюбляться в одного из самых утонченных джентльменов Лондона. Она заслуживала любого счастья, о котором только могла мечтать, но такой мужчина, как мистер Левесон, мог лишь разбить ей сердце.

Грация ответила:

— Он довольно обаятельный, но я в безопасности, уверяю вас. Он приятное развлечение на сезон, но я не хочу отвлекаться от своей работы.

— Но тебе не кажется, – спросила Талия, откидываясь на подушки, – что можно одновременно и влюбиться, и заниматься работой, которая тебя увлекает? Мисс Хеманс пишет прекрасные стихи, и у нее есть муж и дети.