Книга Невероятный сезон, страница 61 – Розалин Ивз

Все еще чувствуя пристальный взгляд сестры, Калли провела губами по щеке Адама. Легкая шероховатость там, где он брился, сменялась гладкостью скулы. Жар разлился у Калли внизу живота. Это было ошибкой. Но она решилась сделать это. Она пробормотала:

— Почему я не должна целовать того, кого захочу? Разве я недостаточно хорошенькая? Запятнана скандалом?

Она отпустила галстук и качнулась на каблуках, чтобы посмотреть на выражение его лица. На его узкой челюсти дрогнул мускул, а правая рука, прижатая к боку, сжалась в кулак, затем пальцы расслабились.

Его голос немного дрожал, когда он ответил. Он посмотрел куда-то над ее головой, и на шее у него забилась жилка.

— Я уже говорил, что считаю тебя красивой, и, поскольку тоже замешан в том скандале, с моей стороны было бы лицемерием возражать на этом основании.

Он глубоко вздохнул, прежде чем опустить глаза и встретиться с ней взглядом. Свет отразился от оправы его очков.

— Боюсь, мое возражение эгоистично: пока ты помолвлена со мной, не думаю, что тебе следует целовать кого-то еще.

Внутри у Калли все сжалось. Ей стало трудно дышать или сформулировать вопросы, роящиеся у нее в голове. Что Адам имел в виду? Что хочет поцеловать ее? Или то, что на нем плохо отразится, если его невеста будет целоваться с другими мужчинами? Где-то в глубине души она отметила: «Так ему и надо», – но отбросила эту мысль.

— Калли… – Талия остановилась рядом, в ее голосе прозвучала тревога.

Калли встретилась взглядом с сестрой, провоцируя сказать что-нибудь о неподобающем поведении, игнорируя при этом то, что сама оставалась в алькове с мужчиной, которого едва знала. Талия, похоже, поняла все, покраснела и прикусила губу.

Но Калли не могла смотреть на Адама. Как она осмелилась быть столь прямолинейной? Чувствуя себя взволнованно и потерянно, она наугад выбрала направление и пошла прочь. Она смотрела на очередную статую, не видя ее, когда Адам присоединился к ней, приняв позу и шутя, будто не сказал только что ничего из ряда вон выходящего.

Если это ничего не значило для него, то и она не станет больше об этом думать.

К тому времени, как Талия и оба Дарби присоединились к ним, Калли смеялась, ее лицо было таким солнечным, словно жених никогда не игнорировал ее, словно она не ссорилась с Талией… словно Адам не сказал того, из-за чего она потеряла дар речи.

Они вернулись домой и обнаружили, что тетя принимает посетителей в гостиной. Диллсуорт сообщил, что мисс Элфинстоун в своей комнате и пишет – занятие, которое он, по-видимому, находил весьма сомнительным. Калли поднялась наверх переодеться, и Талия последовала за ней.

«Талия сказала, я слишком рассеян, чтобы сделать тебя счастливой». Слова Адама всплыли в памяти, и, когда Талия последовала в ее комнату, Калли не велела ей уходить. Конечно, они ссорились и раньше, но никогда еще ссора не затягивалась так надолго. Если Талия готова извиниться, Калли более чем рада простить ее. Ей не хватало сестры.

Талия устроилась на кровати.

— Калли, тебе в самом деле следовало проявлять немного больше самоуважения.

Калли уставилась на нее.

— Я слышала, ты сказала Адаму, что хотела бы быть мной. Ты так много можешь предложить миру: ты добрая, заботливая, щедрая. – Талия серьезно посмотрела на сестру. – Тебе не следует преуменьшать свои способности.