Книга Невероятный сезон, страница 42 – Розалин Ивз

— Не соглашусь с этим, пока не скажете, как вы определяете истину. Платон сказал бы, это то, что влечет нас к добру, можете ли вы утверждать, что эти стихи вдохновляют вас быть хорошим?

— Я не верю в «добро» в том виде, в каком об этом судят морализаторы, – сказал мистер Дарби. – Я верю, что то, что приносит нам удовольствие, – это добро, а добродетель – это когда наш интерес совпадает с общепринятым идеалом.

Талии это понравилось: обмен идеями и остроумные реплики, ощущение, будто ей бросают вызов. Было так мало людей, с которыми ей удавалось насладиться этим: папа, когда он не занимался другими делами; Грация, когда не была рассеяна; Адам – в вопросах истории и теологии. Калли избегала подобных дебатов, со смехом заявляя, что сестра слишком умна для нее. А теперь мистер Дарби, этот почти незнакомый джентльмен, чей ум казался ей удивительно знакомым, относился к ней серьезно и не выбирал выражения в ее присутствии, считая ее девушкой, не нуждающейся, чтобы ее защищали от жестких идей или ереси.

— Судя по всему, вы циник, мистер Дарби, – сказала Талия, улыбаясь, чтобы смягчить обидные слова.

— Скажем так, реалист, – ответил он, беря ее за руку. Она чувствовала жар его ладони даже сквозь перчатку, и ее руку покалывало. – Кажется, вы говорили, что ваш отец викарий? Скажите, разве он не счастливее, когда проповедует на интересующую его тему, зная, что вечером дома его ждет хороший ужин, это ведь лучше, чем проповедовать то, к чему не лежит сердце? Люди назовут его хорошим человеком, хорошим оратором, когда он делает первое, и не вдохновленным, когда второе.

— Квинтилиан? – спросила Талия, довольная, что заметила скрытую цитату.

Улыбка мистера Дарби стала шире, и он не выпустил ее руку.

— Вы столь же умны, сколь и красивы, мисс Обри.

Талия вспыхнула и отстранилась.

— В благодарность за комплимент скажу вам, что вы правы как в отношении моего отца, так и в отношении поэзии Шелли. То, что я прочитала, было прекрасно.

— Но вы не купите книгу? – Его темные глаза сверкнули, когда он взглянул на нее сверху вниз. – Ваша тетя не одобряет нравственные качества Шелли?

— Я не боюсь тети, – сказала Талия. – Но я уже потратила деньги, которые мне выделяют на шпильки.

Лучше пусть ее считают нищей финансово, чем умом или духом.

— Это легко поправимо. Вы позволите преподнести вам этот том в подарок?

Талия заколебалась. Она и правда отчаянно хотела заполучить эту книгу, особенно теперь, когда это дало бы ей повод искать новой встречи с мистером Дарби, чтобы спросить его мнение о стихах, как только она прочтет их. Но, хотя тетя, возможно, недостаточно хорошо знала Шелли, чтобы не одобрить его, она будет против подарка от джентльмена, с которым Талия не состоит в родстве.

— Уверяю, это пустяк. Никто не возражает, чтобы мужчина покупал цветы молодой незамужней девушке… как можно быть против того, что украсит ее ум, а не внешность?

Талия рассмеялась. Его доводы нелепы – между розами и книгой с потенциально скандальным содержанием была большая разница, – но ей понравилось, как он сформулировал это. В любом случае как тетя или кто бы то ни было узнает, откуда взялась эта книга? Ханна не скажет, Талии даже необязательно просить ее об этом.

— Тогда спасибо, я с радостью приму ваш подарок.