Книга Невероятный сезон, страница 41 – Розалин Ивз

На третье утро после помолвки Калли, устав от тягостных мыслей и царившего в доме фальшивого веселья, Талия надела платье для прогулки, позвала горничную Ханну и отправилась в книжный магазин Хэтчардса на Пикадилли. Магазин с эркерными окнами, заставленными новыми книгами, начал творить с ней волшебство сразу, как Талия вошла внутрь. Она сделала глубокий вдох: запах бумаги и чернил был одним из ее любимых – и позволила напряжению последних трех дней уйти.

Книгопродавец предложил ей ознакомиться с новейшими романами, но Талия отмахнулась. Если бы она хотела романов, она с тем же успехом могла остаться дома. И Калли, и тетя Гармония в основном получали все самое свежее из подписной библиотеки, тетя Гармония любила готические истории, а Калли – современные романы, такие как «Мэнсфилд-парк». Оставив Ханну разглядывать книги, Талия направилась в ту часть магазина, где были выставлены сборники поэзии. Она провела пальцами по корешкам, отмечая знакомых авторов: Вордсворд, Байрон, Кольридж, здесь нашлась даже «Реставрация произведений искусства Италии» за авторством «Леди», предположительно – молодой миссис Хеманс.

Вспомнив разговор с мистером Дарби на вечере, она поискала Перси Биши Шелли. Ах! Вот и он. Она достала с полки «Аластор, или Дух одиночества» и принялась пролистывать страницы, пробегая взглядом фразы, пока ее внимание не привлекла строфа:

Было что-то в этих строках, от чего у нее перехватило дыхание – меланхоличное видение мерцающей луны. Мы – словно облака. Эфемерные, преходящие, движимые чем-то внешним. Талия открыла ридикюль, чтобы пересчитать монеты в кошельке. У нее было недостаточно денег, чтобы купить новый том. Пришлось бы попросить несколько монет у Грации, которая редко тратила свои карманные деньги. Неохотно она собиралась поставить книгу обратно на полку.

Рука в перчатке перехватила том.

— Вам не понравились стихи?

Сердце Талии забилось чаще, когда она подняла взгляд. Она узнала этот голос.

— Мистер Дарби! Не ожидала увидеть вас тут.

— Но где же еще должны собираться любители слов? – спросил он, улыбаясь. – Хотя, по правде говоря, это счастливое совпадение. Моя сестра Эмма умоляла меня сопроводить ее. Я был не против, но наша встреча доказывает утверждение о том, что всякое доброе дело вознаграждается.

— Несомненно, некоторые добрые дела остаются невознагражденными, равно как и некоторые подлые – безнаказанными? По крайней мере, в этой жизни.

— А где же еще получить вознаграждение или наказание? На небесах? Ну же, мисс Обри, вы слишком умны, чтобы прятаться в сказках.

Талия поколебалась, прежде чем ответить. Она верила в небеса, о которых проповедовал ее отец. И все же ей нравилось, что ее считают умной, нравился интерес, вспыхивающий в карих глазах мистера Дарби. Она не хотела, чтобы он посмеялся над ее наивностью.

— Должна ли история быть фактически правдивой, чтобы в ней обнаруживалась правда?

— Конечно нет, иначе поэты оказались бы весьма скованы в своих сочинениях. Держу пари, в этой книге стихов гораздо больше правды, нежели в Библии вашего отца.

Она покачала головой, слегка улыбнувшись.