Книга Невероятный сезон, страница 127 – Розалин Ивз

— Я была уверена, что это мистер Хетербридж. Он отправился на поиски Талии. Я должна буду послать ему весточку. О! И Софронии… уверена, она места себе не находит.

— Адам ищет меня? – спросила Талия, почувствовав странный спазм в животе. – Я думала, Калли отправилась домой. Разве он не с ней?

— О, да, она уехала. Такая неразбериха. Я должна сказать тебе… – Тетя Гармония замолчала, посмотрев на мистера Солсбери. – О, где мои манеры? Входите, мистер Солсбери. Вы позавтракаете? Чай?

Он покачал головой.

— Спасибо, но нет. Боюсь, я тут лишний. Но надеюсь, мне будет позволено навестить вас через день или два, когда все уляжется?

— Да, конечно. Спасибо, – сказала Талия, провожая его до двери.

Прежде чем уйти, он обернулся.

— Мужайтесь, мисс Обри. Все будет хорошо. – Затем, насвистывая, пошел к экипажу.

Талия провожала его взглядом, и у нее щипало в глазах от осознания его доброты.

— Какой приятный молодой человек, – сказала тетя, ко-гда Талия вернулась. Она взяла племянницу под руку и проводила в переднюю гостиную, затем – послала горничную за чаем. – Он бы очень подошел умной молодой леди. Мне никогда не нравился мистер Дарби, и теперь, когда ты образумилась, мы можем найти кого-то подходящего.

Талия не знала, плакать ли или смеяться. После двух ночей без сна и эмоционального потрясения, через которое ей пришлось пройти, слушать оптимистичные заявления тети было уже слишком.

— О, тетя, хватит с меня мужчин, уверяю вас.

— Может, он подошел бы Калли теперь, когда она отказала мистеру Хетербриджу? Перед отъездом она отправила ему записку, в которой расторгла помолвку. Он рассказал мне об этом вчера вечером, когда зашел сообщить, как идут твои поиски.

Талия застыла. Калли отвергла Адама? Тогда почему она не приняла предложение мистера Солсбери? Что-то случилось, избавив Калли от страха перед остракизмом общества и заставив отклонить не одно, а два предложения? О, она должна поговорить с ней. И опередить тетю.

— Тетя, пожалуйста, умоляю, не пытайтесь выдать Калли замуж.

Как только Талия осушила чашку, тетя Гармония позволила ей удалиться в свою комнату. Талия собиралась упасть в постель и проспать целые сутки. Но когда добралась до кровати, что-то остановило ее.

Она склонила голову набок, пытаясь понять, что с ней. Что-то глубоко внутри не давало покоя. Звало ее.

Слова. Это клокотали слова. Стихи, она почти не сомневалась в этом, хотя те еще и не оформились в ее сознании.

После знакомства с Джеймсом она стала писать гораздо хуже. Пыталась раз или два после того, как поделилась с ним своей поэзией, и каждый раз слышала его голос, повторяющий, что это слово не подходит, а тот образ слишком банален. Она восприняла это как знак, что его превосходный вкус направит ее талант к более совершенным вещам, но что, если дело не в этом? Что, если она позволила Джеймсу занять место критика, потому что так было проще? Если она вообще перестанет писать, то не сможет сочинять и всякую чушь. Это был беспроигрышный вариант.

Ей нужен не критик, а сторонник. Она поддерживала Джеймса в его идеях и фантазиях, но он ни разу не попросил ее показать свои стихи и выслушал – неохотно, как она предполагала теперь, – ее стихотворение, лишь когда она попросила об этом.

Что ж, она прогонит Джеймса из своей головы.