Книга Судьба плетется нитями любви, страница 29 – Лео Любавич

На кухне повар, в попытке приготовить экзотическое блюдо по новому рецепту, умудрился поджечь свои пышные усы. Запах горелых волос смешался с ароматами специй и жареного мяса, создавая еще один неповторимый ароматный шедевр. А молодой поваренок, пытаясь спасти шедевр шефа, случайно перепутал соль с сахаром, превратив соус в сладкую карамель.

Элиза, наблюдая за всем этим безумием, чувствовала, как ее терпение иссякает. Вчерашние события и так не давали ей покоя, а сегодняшний хаос просто доводил ее до исступления. Где-то в глубине замка барон фон Келлер громко ругался с герцогом, их голоса доносились до холла, добавляя еще больше тревоги в общую атмосферу. Вскоре барон, красный от гнева, вылетел из замка и поспешно уехал в неизвестном направлении. Что происходит в Айзенберге?

Крик и визг пронзал стены замка, словно стальные иглы. Даже герцогиня, привыкшая к придворным интригам и переворотам, была на грани срыва.

Решив, что с баронессой пора поговорить начистоту, герцогиня отправилась в ее покои, но вернулась еще более раздраженной. Оказалось, что баронесса «захворала» и не могла принять ее. Эта внезапная болезнь показалась герцогине подозрительной, но сейчас у нее не было времени разбираться в этом.

Элиза, ища спасения от воцарившегося в замке хаоса, вышла в парк. Свежий воздух и тишина, нарушаемая лишь пением птиц, действовали на нее успокаивающе. Она бродила по извилистым аллеям, любуясь красотой старинных деревьев и яркими цветами на клумбах.

Герцогиня, увидев Элизу из окна, решила воспользоваться случаем и расспросить ее о том, что ей известно. Возможно, эта скромная гувернантка знала что-то, что могло бы пролить свет на странное поведение баронессы.

— Какой прекрасный день! — произнесла герцогиня, словно случайно натолкнувшись на Элизу на одной из аллей.

— Вы наслаждаетесь прогулкой, фройляйн Шмидт?

Элиза, вздрогнув от неожиданности, поспешно присела в реверансе.

— Да, Ваша Светлость, парк действительно великолепен.

— Скажите, фройляйн Шмидт, как вам наши дети? — спросила герцогиня, пристально глядя на Элизу.

— Они не доставляют вам слишком много хлопот?

— Фридрих и Гретхен очень милые дети, — ответила Элиза, стараясь говорить спокойно, хотя сердце ее билось как птица в клетке.

— Конечно, Фридрих немного шустрый, но это же мальчик…

— А баронесса… она хорошо справляется со своими материнскими обязанностями? — продолжала герцогиня, не отводя от Элизы проницательного взгляда.

— Я… я не совсем понимаю, что вы имеете в виду, Ваша Светлость, — пролепетала Элиза, чувствуя, как ее щеки покрываются румянцем.

Небо между тем затянуло тучами, и резко похолодало. Элиза невольно поежилась. Герцогиня, заметив это, сняла с себя легкую шаль и накинула на плечи Элизы.

— Наденьте, фройляйн Шмидт, не простудитесь.

В этот момент из замка донесся возмущенный крик одной из служанок. Герцогиня, резко прервав разговор, поспешила обратно, бормоча себе под нос проклятия.

Элиза осталась одна. Проходя мимо скамейки, она услышала тихий свист. Оглянувшись, она никого не увидела, но на скамейке лежало сложенное вчетверо письмо. Подняв его, она почувствовала, как сердце забилось чаще. Письмо было без адреса. Развернув его, она увидела строчки, исписанные странными символами. Это был шифр.