Книга Таша из рода Ратингеров, страница 9 – Евгения Кобрина

— Что с тобой? Ты раскраснелась. Что-то случилось?

Таша никогда не врала матери и не стала начинать сейчас. Она взяла Амелию за руку с намерением вывести из кухни и все рассказать. Но ей помешала Вайла, которая фурией ворвалась в кухню и громогласно заявила:

— Сэр Никэль вернулся домой! Поторопитесь с обедом! — Вайла стала раздавать команды направо и налево: приготовить комнаты, натаскать воды для ванны, застелить постель свежим бельем и прочее, прочее, прочее.

Амелия удивленно взглянула на дочь, может, та понимает, что происходит?

— Сын барона вернулся, — тихо объяснила ей Таша и все-таки увела мать из кухни.

Они отыскали укромный уголок в коридоре и Амелия взволнованно спросила:

— Что случилось?

— Я встретила сына барона в старой хижине лесника, мы вместе пережидали дождь, — взгляд Амелии настороженно скользнул по дочери, с намерением отыскать какие-нибудь изменения в её внешности. Таша повела плечами: — Не смотри так. Ничего между нами не было.

— Тогда почему у тебя виноватый вид?

Таша отвернулась к окну и тихо призналась, глядя на океан:

— Потому что, я… возможно, хотела, чтобы он меня поцеловал.

Амелия встревожено распахнула глаза, но подавила в себе нехорошее предчувствие и обняла дочь за плечи. Женщина тихо спросила:

— Таша, милая, он тебе понравился?

— Он красивый.

Амелия прикрыла глаза, призывая мудрость предков, чтобы найти правильные слова для юной дочери:

— Ты же знаешь, красота в мужчине не главное.

— Я знаю это, мама.

— Он показался тебе благородным? Сильным? Добрым?

— Он хотел помочь мне донести корзину с ягодами. Я не позволила, — Таша обернулась к матери и честно призналась: — Он возжелал меня, я сразу это поняла.

Амелия затаила дыхание:

— Тебя это оскорбило или порадовало?

— Я не знаю.

— Но ты хотела, чтобы он тебя поцеловал?

— Я не знаю.

— Но ты так сказала…

— Я не знаю, мама! — Таша быстро высвободилась из материнских рук. — Не знаю! — вскричала она. Амелия медленно отстранилась, в упор глядя на дочь. Она столько сил и времени потратила на то, чтобы научить Ташу контролировать вот такие приступы гнева, которыми грешил род её отца. Девушка знала этот взгляд матери и тут же почувствовала себя виноватой: — Прости меня, мама.

— Мне не за что тебя прощать, милая, — грустно улыбнулась Амелия и снова обняла дочь. — Ты молодец, ты так хорошо научилась себя контролировать. Это я сейчас виновата, вынудила тебя кричать. Ты не обязана мне ничего объяснять, я просто хочу, чтобы ты сама во всем разобралась. Разберись в себе, Таша, в своих чувствах и желаниях. Ты же знаешь, как это важно.

Таша крепче обняла мать и тихо призналась:

— Я бы, наверное, позволила ему себя поцеловать. Хорошо, что он не захотел этого сделать.

Амелия прикрыла глаза — дочка выросла, она больше не девочка, а молодая женщина с бурными чувствами и желаниями. Как Амелия сможет защитить дочь от плохого в этом мире, если не в силах защитить Ташу от самой Таши?

Никэль неспешно пил эль, вполуха слушая рассказ отца о домашних делах. Мужчина был рад наконец-то оказаться дома после трехлетнего отсутствия. Путешествие, которое в начале было столь увлекательным, к концу изрядно утомило. И теперь, сидя у теплого камина в удобном потертом кресле, Никэль ощущал умиротворение. Правда, оно тут же испарилось, стоило ему увидеть изящный силуэт новой помощницы Вайлы, которая прислуживала им за обедом. Сейчас прислуга убирала со стола под руководством все той же Амелии, кажется, так её звали. Никэль перевел взгляд на отца. Хьюго, попивая эль из высокого кубка, как и сын, наблюдал за уборкой столового зала. А точнее, за красивой женщиной, которая этой уборкой руководила. Никэль усмехнулся: эта женщина гораздо больше годилась отцу в любовницы, чем её малолетняя дочь. Интересно, Амелия уже занимает это тепленькое местечко?