Книга Мой добровольный плен, страница 77 – Евгения Кобрина

— Да, — я подошла ближе. — И я не одна.

Я откинула полог и села на постель возле подруги. Та удивленно распахнула глаза и уставилась на сверток в моих руках так, как будто видела своего ребенка впервые. Подруга подняла на меня испуганный взгляд:

— Это, это…

Я не поняла её реакции, но ответила:

— Да, это твой малыш. Тагир. Гафур дал ему имя.

В глазах Батул появились слезы:

— Ты дашь мне его подержать, Джуман? Хотя бы на пару мгновений?

Я удивилась еще больше и протянула ребенка матери. Та аккуратно взяла его на руки и заглянула в крошечное личико, а потом не сдержала радостных слез.

— Здравствуй, Тагир. Я твоя мама.

Ошарашивающая мысли пронзила меня молнией, и я сразу её озвучила:

— Батул, ты, что первый раз сейчас видишь своего ребенка? Тебе не дали его подержать после родов?

— Нет, малыша сразу унесли.

— Что? Как это сразу? Как? — яростно шептала я, не желая будить малыша.

Но, похоже, Тагир все равно почувствовал, что-то неладное, потому что распахнул свои удивительные глаза, а потом сморщил личико и заплакал. На лице Батул отразился ужас, и она буквально впихнула мне ребенка обратно:

— Скорее, Джуман, унеси его отсюда. Пока никто не видел, что ты была здесь с ним. Скорее!

Я воззрилась на неё так, словно у Батул выросли рога, а потом ужасно разозлилась:

— Что значит унеси? Куда его унести Батул? Куда?

— К повитухе, на женскую половину. Надо отдать его ей.

— Отдать этой хмурой женщине нашего светлого Тагира. Да ни за что на свете!

— Джуман, такие правила, — испугалась Батул. — Скорее унеси его!

Я начала качать малыша, чтобы Тагир хоть немного успокоился:

— Да плевать мне на ваши правила. Я сегодня столько их нарушила, что одним больше, одним меньше, какая разница. Но я не отдам ребенка. Если он тебе не нужен, оставлю Тагира себе. Да, малыш?

— Джуман, что ты такое говоришь! Как это не нужен! Это же мой сын! Я просто не могу его оставить с собой, так не принято.

— Я же сказала плевать, — ребенок не успокаивался. — Батул, мне, кажется, его надо покормить.

— Да, он наверняка проголодался, — обеспокоенно ответила Батул. — Неси ребенка, скорее, на женскую половину, там к нему приведут кормилицу.

Я снова раздраженно воззрилась на подругу:

— На кой чёрт ему кормилица, если у него есть мать?

— Джуман?

— Что, Джуман! Ты собираешься его покормить или нет?

Батул в удивление распахнула глаза:

— Я?

— Ну не я же? Я, конечно, тоже смогу его покормить, только месяцев через восемь. Но не думаю, что Тагир в состоянии ждать так долго.

Подруга пару мгновений была в оцепенении, а потом тихо спросила:

— А как мне его покормить?

— Ну, давай вместе разбираться.

Эта наука оказалась не такой уж сложной, и через пару минут малыш Тагир жадно глотал материнское молоко, присосавшись к груди. Счастью Батул не было предела, она радовалась так, как будто сама была младенцем:

— Смотри, Тагир пьет мое молоко! Ему вкусно, ему нравится.

— Конечно, нравится, ты ведь его мама, — улыбнулась я, глядя на их идиллию.

Я легла рядом с Батул на большой кровати, и устало вытянула ноги. День и вправду был тяжелый. Но он хорошо заканчивается, и это главное. Минут через десять Батул мне тихо сообщила:

— Он, кажется, наелся, — я взглянула на малыша, который довольно сопел и хлопал своими большими глазками. — Что теперь с ним делать?