Онлайн книга «Звезда в колодце»
|
Юродивый Николка Железный Колпак гремя своими цепями, бегал по Красной площади и громогласно кричал: — То были цветочки, теперь пойдут ягодки. То были цветочки, теперь пойдут ягодки! Господь изведет нечестивых вместе с грешниками, и останется благочестивый царь со своими людьми! Покайтесь, грешники, ибо скоро грядет Суд Божий! Ужасное пророчество юродивого, предрекающего еще более тяжелые испытания Московскому царству пугало людей больше гневных проклятий, и они толпами устремились в приходские церкви, моля Бога смилостивиться над ними и отвести от беды. От ожидания прибытия царевича Дмитрия они больше не испытывали радости, колебания и сомнения словно ядом отравили людские души. Глава Боярской думы князь Федор Мстиславский, желая угодить Самозванцу отдал приказ прекратить распространение панических слухов, а посланцы Лжедмитрия прилюдно стали утверждать, что царь Федор и царица Мария Годуновы покончили с собой. Эти утверждения возымели действие, народ утих и после водворения некоторого спокойствия Григорий Отрепьев решил, что больше никто не стоит на его пути к престолу и принял решение вступить в Москву. 20 июня 1605 года под праздничный звон колоколов и приветственные крики толп, теснившихся по обеим сторонам дороги, Самозванец въехал в стольный град. Перед народом он появился верхом на пышно убранном аргамаке, в украшенной золотом одежде, в богатом ожерелье, блистающем драгоценными камнями, в сопровождении свиты из бояр и окольничих. Никогда еще Григорий Отрепьев не был так счастлив как сейчас во время первого въезда в Москву в качестве царевича Дмитрия. Народ искренне приветствовал его в столице, видя в нем залог счастливого будущего всей страны, и радовался его появлению как манне небесной. Больше он был не бедным сиротой Юшкой, которого мог шпынять самый последний дворовой его богатой родни Романовых, а настоящим русским царевичем, сыном Грозного царя и Отрепьев пообещал самому себе, что он не пожалеет усилий для того, чтобы не обмануть ожидание своего народа, сделать его процветающим, сильным и самым счастливым среди ближайших соседних держав. Многих своих приближенных Лжедмитрий повысил в должностях прямо в день своего приезда в Москву; и в первом ряду облагодетельствованных числились и его родственники Романовы, недавно вернувшиеся из мест ссылки. В Кремле его ожидало многочисленное московское духовенство с иконами и хоругвями для торжественной встречи и богослужения. Церемония прошла чинно, по заведенному порядку, однако строгим ревнителям православия не понравилось, что нового царя сопровождали поляки, во время церковного пения игравшие на трубах и бившие в литавры. Но никто не решился выступить после нововведения младшего сына Ивана Грозного, подозревая в нем крутой нрав его знаменитого родителя. Помолившись в Успенском соборе Самозванец направился в Архангельский собор. Опять же, не осталось незамеченным, что вместе с ним в собор вошли чужеземцы, да и сам царь не по-московски прикладывался к образам. Впрочем, эти мелкие несоответствия сторонники нового царя списали на то, что Дмитрий слишком долго жил на чужбине и мог подзабыть русские обычаи. Сопровождавший его Богдан Бельский на людном месте снял с себя крест и образ Николая Чудотворца и произнёс краткую речь, снова подтверждая личность Самозванца: |