Книга Звезда в колодце, страница 58 – Виктория Воронина

После чтения той грамоты толпа взревела словно необузданная буря, и ничто уже не могло спасти Годуновых от народного гнева.

— Вязать щенков Бориса и его суку, Малютино семя! — раздался громогласный клич, и его подхватили все новые и новые восставшие.

Патриарх Иов, уведомленный о всем происходившем и не решаясь лично выйти на площадь со слезами на глазах стал умолять бояр образумить мятущихся. Бояре, повинуясь патриарху, явились на Лобное место, но ничего не могли сделать с возмущением народа. И так как Кремлевские ворота, на беду, не были заперты, то толпы простонародья с воплями кинулись в Кремль, и, опрокинув царскую стражу, вломились во дворец, где захватили царя Федора. Царица Мария слезными мольбами принялась молить пощадить ее сына, и Федор на этот раз остался жив — толпу тронуло отчаяние царицы, ставшей на колени перед нападавшими. Юного царя вместе с матерью, и сестрой вывели из дворца в старый дом Борисов для проживания, к которому приставили стражу, между тем, как подворья бояр Годуновых, Сабуровых, Вельяминовых и других родичей царских были разграблены и сломаны, а хозяева их брошены в тюрьмы.

Что касается исполнителей воли Самозванца, то они, по прибытии своем в Москву, начали с расправы над патриархом Иовом, не признававшем в Отрепьеве подлинного наследника Ивана Грозного. Вытащенный, среди священнодействия, из Успенского собора, патриарх, в одежде простого инока, был посажен на старую тряскую телегу и прямо с места отправлен в Старицу, для тюремного заключения в одном из тамошних монастырей. Затем повезли в дальние низовые и сибирские города родичей царских: Годуновых, Вельяминовых, Сабуровых, включая их верных холопов.

Через несколько дней юный царь Федор увидел, как перед старым боярским домом Годуновых в Кремле спешились с коней Василий Голицын, князь Мосальский, дьяки Молчанов и Шерефединов с тремя стрельцами.

— Матушка, сестрица, давайте прощаться. Бог весть, приведется ли нам когда-нибудь снова увидеться, — обернувшись к матери и сестре сказал Федор, и поклонился им. — Простите, родимые, если в прошлом чем обидел вас или огорчил ненароком.

Царица Мария кинулась к окну и увидев входящих в дом сторонников Самозванца в ужасе воскликнула:

— По нашу душу пришли! Господи, почто ты допускаешь такое злодеяние!!!

Ксения, пытаясь сохранить присутствие духа, сказала матери:

— Матушка, погодите отчаиваться. Бог даст, мы в один монастырь попадем и там свой век доживать будем. А вот с Федей нам вряд ли доведется скоро увидеться, — и она с отчаянием обняла брата, в душе моля Бога, чтобы не оправдались их худшие опасения.

Мария Григорьевна не успела что-либо ответить дочери. В горницу уверенным шагом вошли посланцы Самозванца и князь Василий Голицын, не скрывая своего злорадства, громко произнес:

— По велению великого государя Дмитрия Иоанновича велено вас, Годуновых, удалить из Кремля. Коли вы не простились еще друг с другом, то прощайтесь, но только недолго.

Плача, царица Мария благословила сына и дочь образком Казанской Божьей Матери, висевших на ее шее, приговаривая при этом:

— Бедные мои дети, бедные дети! За мои грехи тяжкие вы страдаете, безвинные.

Сердце Ксении сжалось, она поняла, что сторонники Лжедмитрия не намерены везти ее и ее мать в один и тот же женский монастырь. Это предположение подтвердил необъятной толщины князь Василий Мосальский. Он взял ее за руку и слащавым голосом произнес: