Книга Любовь & Война, страница 145 – Мелисса де ла Круз

Он вздохнул.

— Я сделал все, что мог.

Она кивнула, но, очевидно, не решилась снова заговорить. А затем и вовсе потеряла сознание.

Потребовалось около получаса, чтобы очистить зал, и к этому времени Кэролайн очнулась, но все еще была не в себе. Ее нельзя было оставлять одну. Алекс не знал, что предпринять. Ее дом был приблизительно в полумиле отсюда. Неужели ему придется нести ее по улицам?

Передняя дверь зала заседаний открылась, и вошел Аарон Берр. Алекс быстро поднялся и поспешил ему навстречу, не позволяя приблизиться к Кэролайн.

— Мистер Берр, – тихо сказал он, – суд окончен, и, как вы могли заметить, для моей клиентки он стал нелегким испытанием. Я бы хотел попросить вас не наносить ее психике большего ущерба, чем вы уже причинили.

Берр выслушал его в молчании. А затем сказал:

— Я просто хотел сообщить вам, что велел своему кучеру доставить вас с миссис Чайлдресс туда, куда вам будет угодно. Она, очевидно, слишком слаба, чтобы добраться до дома пешком.

Алекс от удивления открыл рот.

— О, понятно. Я, да, теперь я чувствую себя ужасно.

Берр скупо улыбнулся ему.

— Если вам от этого станет легче, я тоже. – Он кивнул на Кэролайн позади них. – Закон порой бывает весьма суров, и вашей клиентке повезло, что у нее были вы, чтобы защитить от самых страшных из его ударов. – Он протянул руку. – Доброго вам вечера, мистер Гамильтон. Не сомневаюсь, что мы еще не раз выступим по разные стороны баррикад, причем в самом ближайшем времени, но нет причин превращать это в личную вражду.

Алекс пожал руку Берру.

— Это, пожалуй, первое ваше утверждение за три дня, с которым я могу согласиться.

Берр, откинув голову назад, расхохотался.

— Туше, – сказал он и, кивнув Кэролайн, которая обернулась и теперь озадаченно смотрела на двух мужчин, покинул зал суда.

Алекс вывел Кэролайн из здания суда, проводил вниз по ступенькам и помог устроиться в удобном экипаже Берра. Бурлящая, шумная толпа, собранная Берром, теперь, когда представление было окончено, разошлась, и Алекс порадовался, что никто из особо скандальных не задержался, чтобы еще раз насыпать соли на раны Кэролайн.

От тряски экипажа на каменной мостовой Уолл-стрит у Кэролайн, похоже, разболелась голова, и всю дорогу она ехала в молчании, крепко зажмурившись и прижав ладонь ко лбу. У здания пивной она достаточно оправилась, чтобы пересечь общий зал на первом этаже без посторонней помощи, но это усилие, похоже, оказалось последней каплей, и на лестнице Алексу снова пришлось помогать ей. Он устроил ее в кресле и накинул плед на колени, а затем повернулся к камину и разжег огонь поярче. Приготовив последнее полено, он услышал ее голос за спиной.

— О, но дрова нынче так дороги.

Полено он все же закинул.

— Все в порядке, Кэролайн. Вы можете себе это позволить.

У нее вырвался слабый смешок.

— Полагаю, теперь да. – Она вздохнула. – Мне стыдно за то, что я так на все реагирую. Это проявление слабости.

— Вам нечего стыдиться, – заверил ее Алекс. – Вы так долго несли на своих плечах тяжелый груз, что он, похоже, стал частью вас. Но теперь его больше нет, и более чем естественно то, что вы не сразу привыкнете к его отсутствию.

— Я не знаю, смогу ли я снова стать такой, как раньше. Этот суд – сколько яда! Не понимаю, как столь разрозненная страна сможет выстоять?