Книга Любовь & Война, страница 143 – Мелисса де ла Круз

— О, надеюсь, все же нет. Я и со своей-то управляюсь с немалым трудом. Но к слову о выдающихся людях. Я искренне надеюсь, вы не возражаете, что я указываю на вас как на автора моего портрета. Все спрашивают, и судя по всему, сегодняшний вечер принесет вам немало заказов.

«Которые помогут вам оплатить услуги моего мужа, – не удержалась она от мысленного замечания. – Или, по крайней мере, найти себе жилье».

— Несомненно. – Он поднял клапан кармана, разбухшего от визитных карточек. – Я прошел путь от узника долговой тюрьмы до портретиста богатейших и известнейших людей всего за неделю. Теперь я буду занят до самого конца этого века.

— Что ж, тогда браво и вам. – Элиза коснулась его бокала своим и пригубила вино, тогда как Эрл выпил свое одним глотком. – Прошу прощения, но мне нужно найти Анжелику и убедиться, что Филли – э, малыш Филипп – отправился в кровать.

Сестру она обнаружила в средней гостиной.

— Не хочешь, чтобы я велела Линнетт отнести малыша в кровать? – спросила она.

Анжелика махнула рукой.

— Думаю, тебя ждут нелегкие времена, если ты решишься оторвать его от нового лучшего друга.

Элиза повернулась и увидела, что, согласно предсказанию Анжелики, Петер Стёйвесант качал смеющегося малыша на своем (здоровом) колене, а несколько человек поддерживали их одобрительными восклицаниями.

— О боже. Нужно заказать мистеру Эрлу набросок. Никто не поверит нам без доказательств.

— Одна только эта картина может гарантировать успех вечеринке. На самом деле, сестричка, ты устроила нам с Джоном потрясающую прощальную вечеринку. Я только хотела бы…

Она резко смолкла.

— Чего, Энджи? Чем я могу тебя порадовать?

— Да нет, ничего. Я просто собиралась сказать, что хочу, чтобы вся семья была рядом. Ради тебя, – сказала она со значением, дав Элизе понять, что заметила отсутствие Алекса и сочувствует ей.

— Я теперь знаю, – сказала в свою очередь Элиза, – что большую часть времени в браке люди проводят порознь. Я вспоминаю все то время, что папа отсутствовал, отправляясь на войну или в поместье в Саратоге. Это обычное дело.

Анжелика нежно сжала руку сестры.

— Но, дорогая моя, надеюсь, что тебе все-таки не слишком одиноко.

— Что? Нет! – заявила Элиза, чувствуя себя обманщицей. – У нас с Алексом бурная общественная жизнь. Наверное, я предполагала, что когда мы поженимся, то станем проводить вдвоем больше времени. Я не понимала, что брак, по сути, не особо способствует установлению близости.

— Я думаю, тут дело не столько в браке, сколько во взрослении, – грустно усмехнулась Анжелика. – Должна признаться, я иногда скучаю по тем дням, когда мне было шестнадцать и я жила без забот. Не то чтобы я хотела вернуться назад.

— О небеса, нет. Вспомнить хотя бы прыщи.

— Как будто у тебя были прыщи, – поддразнила Анжелика. – Твоя кожа всегда была безупречно чистой, а я раз в месяц набирала половину стоуна и вынуждена была носить вуаль!

— Ха! Ты явно путаешь себя со мной, – со смехом заявила Элиза. – Я была такой простушкой. Сплошные локти и неряшливые платья. Но, думаю, мы обе согласимся, что Пегги миновала подростковый возраст без всяких потрясений.

— А еще подцепила самого богатого мужа!

Сестры от души расхохотались.

— О, Энджи, поверить не могу. Ты уезжаешь в Лондон! С мужем и сыном!