Книга Любовь & Война, страница 124 – Мелисса де ла Круз

— Элен, – пробормотала Элиза, набивая рот зеленой вкуснятиной, – я бы вышла за вас, не будь уже замужем.

— И не будь она женщиной, – вставила со смехом Анжелика.

— Формальность. Я бы нашла способ ее обойти. Это, на самом деле, чудесно. Заставляет меня с еще большим нетерпением ждать настоящего прихода весны.

— Так, так, не съедайте все, – рассмеялась Элен, когда они взялись за вторую головку. – Оставьте немного для мистера Гамильтона.

— Мистер Гамильтон может сам за себя постоять, – проворчала Элиза, но тем не менее перестала ощипывать вторую головку и шлепнула по пальцам мистера Эрла, потянувшегося к листьям.

— М-м-м, чем все закончилось прошлым вечером? – спросила Анжелика. – Ты, похоже, сильно на него рассердилась.

— О, он был полон раскаяния, когда я наконец-то донесла до него мысль о том, что он забыл сообщить мне о переезде мистера Эрла к нам и о вашем с Джоном надвигающемся визите. Но мне надлежит помнить о том, что он сейчас работает за пятерых, и я должна быть более понимающей.

— А вы кто, стойка для шляп в прихожей? – рассмеялась Элен. – Рядом, когда нужна, позабыта, когда нужда пропала? Я сказала Джону, когда он делал мне предложение: «Я лучше проведу всю жизнь с огородником в какой-нибудь богом забытой дыре вроде Истгемптона или Огайо, чем буду жить с человеком, который мной пренебрегает».

— Но, Элен, – возразила Элиза, – на мужских плечах лежит обязанность покидать дом, чтобы зарабатывать на содержание их жен.

— И чья это вина? – не сдавалась Элен. – Исключительно их самих. К примеру, станете ли вы сочувствовать своему тюремщику, который жалуется на то, сколько времени он проводит, охраняя вашу тюрьму? Конечно, нет. Вы потребуете, чтобы он освободил вас, и тогда вы оба сможете спокойно спать ночами.

— Правильно! Правильно! – воскликнул Эрл, снова потянувшись к латуку. Элиза выхватила корзинку у него из-под носа и вернула на место отогнутый уголок покрывающего ее платка.

— Но вы, конечно, не станете полагать, что женщины могут выполнять ту же работу, что и мужчины?

— Полагать? – переспросила Элен. – Конечно, нет. Я считаю это непреложной истиной. А что, я не раз просматривала бухгалтерские книги Джона и находила ошибки и описки, которые он пропустил.

— Вообще-то, я тоже пару раз заглядывала в судебные бумаги Алекса, но, боюсь, на этом поприще помощи от меня немного.

— Но разве вы учились на адвоката? – спросила Элен. – Работали писцом в суде? Хотя бы в колледж ходили? Могу поспорить, что нет. Могу также предположить, что вы, Анжелика и Пегги получали образование так же, как и мы с сестрами: у юбки матери, на домашнем обучении. Но после того, как всех вас научили основам чтения, письма и счета, мальчики продолжили изучать науку, историю и философию, а вот вам достались иголка и наперсток, а может, лук и стрелы – но дамский, не тот, который можно использовать на войне или на охоте, – или, на худой конец, фортепиано.

— А что, во имя Господа, не так с игрой на фортепиано? – спросила Элиза.

— Ничего, – ответила Элен. – Но это умение не из тех, что помогут решить проблему содержания постоянной армии в отсутствие упорядоченной системы налогообложения или восстановить нарушение торгового баланса с Францией.

— Так-так! – со смехом воскликнула Анжелика. – Наша милая Элен, оказывается, одна из горячих сторонниц мистера Локка, настоящий рационалист-эмпирик, или как там их называют.