Онлайн книга «Дорога радости и слез»
|
Папа снова крутанул ключ зажигания, раздался хлопок, и двигатель заработал. Мама расслабилась и закрыла глаза, словно читая про себя короткую молитву. Папа дал двигателю где-то минуту поработать на холостых оборотах, а потом переключил передачу и окинул нас взглядом. Из-за нашей скученности я сразу почувствовала, как дурно от нас пахнет. Поскольку мы находились не на улице, а внутри кабины, не заметить это было просто нельзя. Я стала дышать через рот, размышляя над тем, что наш нынешний отъезд очень напоминает предыдущий, когда нам пришлось бежать, спасаясь от наводнения. Мы словно заново переживали то, что уже случилось в прошлом. На этот раз я не стала оглядываться. Мне даже не хотелось думать, отчего я не стала это делать. Мама наконец задала папе вопрос, который, судя по всему, ее очень тревожил. — Куда мы держим путь, Уильям? У тебя есть план или мы просто едем куда глаза глядят? — Поедем к Харди, – бросил папа. – Посмотрим, что из этого выйдет. Мама издала подобие фыркающего звука, резко выдохнув через нос. На этом разговоры о дальнейших планах закончились. Мы добрались до двух высоких тополей и свернули на грунтовку. Вскоре сквозь просвет между деревьями мы увидели горы Калоуи и Черри-Гэп, склоны которых поросли лесом, местами хранившим на себе остатки желто-красной палитры осени. Вид этой чащи, хоть и сулящий скорое наступление зимы, был все равно завораживающе красив, и мне захотелось, чтобы папа хоть на минуту остановил грузовик. Вместо этого он прибавил ходу. Папа мчал так, словно опасался, что мама в любой момент передумает, и потому торопился побыстрей довезти нас до места. Мама вздохнула и окинула нас с Лейси быстрым взглядом. — Посмотри на нас. Жалкое зрелище, что ни говори. Хоть он тебе и брат, он вряд ли обрадуется таким, как мы. — Ты уже забыла, что это за человек, – ответил папа. Мама промолчала. Папа настаивал на том, что все будет хорошо. — Он будет рад нас видеть. Прошло столько лет. Может, он изменился. Ты помнишь дядю Харди, а, малышка Уолли? — Да, сэр, – ответила я. — Я очень удивлюсь, если твой братец-скупердяй и вправду переменился, – проворчала мама. – Уже не говорю о том, что вы с ним все равно как кошка с собакой. — Мы ж как-никак родня, – возразил папа. – Он не станет нам давать от ворот поворот. Да, Харди всегда был моей противоположностью, но не станет же он отказывать нам в месте за своим столом. Мы доехали до шоссе № 107, и папа повернул на юг. По пути нам попадалось немало брошенных машин. На некоторых из них лежали поваленные стволы деревьев и телеграфные столбы. Мы видели полуразрушенные наводнением здания и людей, все еще приводящих свои участки в порядок. У городка Кашьерс папа остановился и вылез из кабины. Я последовала его примеру. Оно того стоило. Мы уставились на то место, где некогда находился один из мостов, ведущих на север. Его смыло, равно как и несколько близлежащих зданий. Я еще раз поразилась мощи разбушевавшейся стихии. Когда мы залезли обратно в грузовик, мама сидела, выпрямив спину, будто одеревенев. — Мы едем уже час, и повсюду царит разорение. А вы тут экскурсию себе устроили. Папа тронул грузовик с места, и мама снова замолчала. Миновав Кашьерс, мы въехали в Южную Каролину и вскоре после этого свернули с шоссе № 107. Прошло не так уж и много времени, и папа снова повернул – на этот раз на узенькую грунтовку, очень напоминавшую нашу. Мы достаточно долго петляли по этой дороге, обрамленной могучими соснами, кленами и дубами, пока наконец не остановились у маленького дома на поляне. С одной стороны стена домика была наполовину скрыта плющом, а крыша была крыта ржавой жестью. Крыльцо в самой середине просело. На веранде поскрипывало на ветру пустое старое кресло-качалка. По двору были расставлены двухцветные кувшины: нижняя часть красновато-коричневая, верхняя – чуть светлее. Откуда-то из-под дома показался пес. Он отряхнулся и посмотрел на нас. Папа остановился возле грузовика, стоявшего у веранды – такого же ржавого, как и крыша дома. Папа окинул обитель своего брата взглядом и заглушил мотор. |