Книга Стать куртизанкой, страница 73 – Элизабет Бойл

— Да, открой, пожалуйста.

Служанка кивнула и оставила Шарлотту в полном одиночестве, окруженную чувственными и слишком уж романтичными звуками скрипки герра Тромлера.

Она стояла, не в силах пошевелиться, и слушала, как Пруденс отворила дверь и низкий голос Себастьяна поинтересовался, дома ли миссис Таунсенд.

Все выглядело так официально и благопристойно. Шарлотта непременно рассмеялась бы, если бы не охвативший ее приступ паники. Но лучше уж так. Ведь Себастьян мог просто ворваться в дом, перекинуть ее через плечо и отнести в спальню, чтобы предаться ночи французского распутства.

«Oui, oh, oui, – выкрикивала скандальная часть воспоминаний Лотти. – Très bon!»^[6]

— Ну да, – пробормотала Шарлотта. – Тебе легко говорить. А что скажу ему я?

Она развернулась и принялась расхаживать по комнате, прислушиваясь, как Пруденс забирает у Себастьяна шляпу и пальто и как он отпускает игривые комплименты ее рыжим волосам.

Придумала! Она начнет светскую беседу – о погоде например. Шарлотта даже представила себе сцену вроде той, что была описана в одной из ужасных адаптаций пьесы Шекспира пера леди Уолбрук.

Себастьян. Чудесная ночь.

Шарлотта. Согласна с вами, милорд. Довольно теплая для этого времени года.

Себастьян. Может, сразу пойдем в постель?

Шарлотта. О, вы так нетерпеливы.

Господи! Шарлотта судорожно сглотнула в попытке справиться с очередным приступом паники. Он ее о чем-то попросит? Или ей придется самой приглашать его подняться наверх, чтобы… чтобы…

Шарлотта закрыла глаза. Ей оставалось лишь надеяться, что именно Себастьян предложит ей немедленно удалиться в спальню, потому что она была совершенно не уверена, что сможет выдавить хоть слово.

— Эти звуки… Я не ошибаюсь – ты до сих пор подкармливаешь герра Тромлера?

Порывисто развернувшись, Шарлотта увидела стоявшего в дверях Себастьяна – ослепительного в своем вечернем костюме. Темно-синий сюртук, галстук из белоснежного кружева, ниспадающий на жилет, расшитый серебряными нитями, деликатно поблескивающими в сиянии свечей. Штаны из буйволовой кожи были скроены особым образом – чтобы окружающие сразу поняли, что Рокхерст не единственный мужчина в Лондоне, не нуждающийся ни в каких подкладках.

Но дело было не только в одежде, придававшей Себастьяну особый лоск и стиль. Неотразимым его делала точеная линия подбородка, черные волосы, бездонные зеленые глаза и властный разворот плеч.

По скромному мнению Шарлотты, Себастьян Марлоу должен был считаться самым красивым мужчиной в Лондоне.

На какое-то мгновение тревога Шарлотты приняла иное направление. Себастьяну необходимо будет снять всю эту одежду, чтобы… заняться тем, ради чего он сюда приехал. А она совершенно не знала, как нужно раздевать мужчину.

О собственном платье она старалась не думать, ведь, судя по опасному блеску в глазах Себастьяна, он прекрасно знал, как с ним справиться.

Виконт склонил голову, продолжая слушать музыку.

— Чем ты его кормишь, Лотти? Сегодня он в превосходной форме.

— Бифштексами, – прошептала Шарлотта, боясь произнести лишнее слово.

Улыбнувшись, Себастьян пересек гостиную и заключил Шарлотту в объятия.

— У вас золотое сердце, миссис Таунсенд. – С этими словами он легонько потерся носом о шею девушки, отчего по ее спине пробежала дрожь желания. Ну и о какой светской беседе здесь могла идти речь? – Ты потрясающая, – произнес Себастьян, а потом вдруг поспешно отстранился. – Постой-ка. Вообще-то я на тебя очень зол.