Книга Община Св. Георгия. Роман-сериал. Второй сезон, страница 68 – Татьяна Соломатина

— Всему на свете, Ася, есть объяснение. Просто не до всех объяснений ещё додумались.

– И когда же вы, господа хорошие, додумаете про вот эдакое? – Матвей Макарович выразительно обвёл себя руками.

Со стола упал графин. Ася подпрыгнула, взвизгнула и бросилась в объятия Владимира Сергеевича. Это было безотчётное: маленькая испуганная девочка бросилась под защиту взрослого надёжного мужчины. Для начала более чем достаточно.

— Как вы до-ду-маете этот графин? – стуча зубами, поинтересовалась она.

Владимир Сергеевич улыбнулся, крепко прижав к себе Асю.

— Падение графинов – самое необъяснимое явление во вселенной. И самое прекрасное. Лучшие умы будущего будут не одно столетие ломать головы над падением графинов. Я же позволю себе всего лишь наслаждаться кратким моментом после его падения.

Матвей Макарович встал и вышел, сказав только:

— Тьфу ты! Не лазарет, а сплошные страсти-мордасти!

Впрочем, сказал он это со всем пониманием и умилением.

От нечего делать оказался он в кабинете профессора. Там за бумагами заседал Дмитрий Петрович. Матвей Макарович заглянул из праздного любопытства и подзадержался. Это были всякого рода документы как раз по реконструкции. Бумаги, в том числе финансовые. Такого рода занимательное чтение, другому бы показавшееся утомительным, Матвея Макаровича всегда захватывало. Захватило и сейчас, потому как Концевич, судя по всему, правил документацию, уже сданную честь по чести самим Матвеем Макаровичем Громовым. Осталось только в папочку канцелярскую оформить и в любое учреждение по первому законному требованию в лучшем виде демонстрировать. Вера Игнатьевна эти бумаги не любила. Громов имел дело с господином Кравченко, реконструкция была закрыта по всем возможным фронтам. С чего бы этот хлюст в документах рылся?

Через несколько минут в профессорский кабинет вошёл и сам Владимир Сергеевич.

— Это правильно, – одобрил Матвей Макарович. – Амуры до конца сразу доводить не стоит! Ежели намерения серьёзные. А вот здесь вы нужны, это да! Чего это он?

Матвей Макарович немало удивился, увидав Владимира Сергеевича, присевшего рядом с Дмитрием Петровичем за бумаги. За переписанные бумаги! Кое-какие цифры были указаны без учёта скидок для Матвея Макаровича. Там чуть накинуто, здесь чуть наброшено. Нет, оно, конечно, каждый зарабатывает, как умеет и где может. Но это уж сущее чёрт знает что! Учитывая объём работ и использованных материалов, приличная сумма получается. Это ж он и сам такое мог проделать, если б чести не имел! Нет, он и так-то не в обиде, хорошо заработал, но – вот именно! – заработал! А здесь кажется… Нет, не может быть! Только не Кравченко!

— Интересные дела! – пробормотал Матвей Макарович. – Графин-то каждый дурак разъяснить может. А здесь без поллитры никак! И поллитру мне сейчас – никак!

— Вера Игнатьевна попросила к утру привести всё в полный и ясный финальный порядок.

Концевич подвинул бумаги Кравченко. Тот довольно продолжительное время внимательно просматривал. Был холоден. Не комментировал. Возможно, он тоже ни шиша не понимал! Есть такие люди. Посмотрит цифру – через минуту не помнит. Не все такие, как Матвей Макарович. Таких, как он, в принципе очень мало, чтобы каждый погонный аршин того и каждый кубический вершок сего помнить, а равно сколько пядей с кувырком проводов да получетвериков цемента. Но финальная сумма должна была бы запомниться Владимиру Сергеевичу. Хоть приблизительно! Нешто он совсем разницы не видит?!