Книга Община Св. Георгия. Роман-сериал. Второй сезон, страница 235 – Татьяна Соломатина

Настолько разгневанной и язвительной Владимир Сергеевич Веру Игнатьевну ещё не видал. Он тронул её за руку.

— Вера Игнатьевна, в ночь всё одно обратно не пойдём, да и погода портится. Насладитесь передышкой. Красота здесь какая!

Они прогулялись по острову.

— Владимир Сергеевич, если тема покажется вам неприятной, остановите меня.

— К вашим услугам. Я и сам вижу, вас что-то тревожит… помимо «нищих духом».

— Ох, не напоминайте! Но я на самом деле хотела спросить вас о другом: если вам позволят усыновить ребёнка, будете ли вы любить его? Ведь это, будем откровенны, не ваша блажь.

Доктор Кравченко ответил не сразу. Прежде, признаться, он не размышлял о подобном. Стимул к размышлению – в первую очередь внутренние противоречия. Ничего подобного в рамках заданной темы Владимир Сергеевич не испытывал.

— Любовь мужчины к детям, Вера Игнатьевна, видится мне чувством иного рода, нежели любовь женщины к ребёнку. Мать, женщина любит дитятю безусловно, такова её природа. Мужчине же… я полагаю, достаточно заботы о щенке, пока он мал. Мужчина, коль скоро он мужчина, эту заботу проявляет. Посмотрите хотя бы на Ивана Ильича, как он носится с Аскляпием. Это ли не любовь?

— Вы сравниваете человеческое дитя со щенком?

— Почему нет? Насколько мне известно, княгиня, вы – дарвинистка. Малое человеческое дитя – такой же детёныш, рождённый живым существом, как и любой другой. Его необходимо кормить, согревать, научать. И отпускать.

— Или, например, выгонять?

— Подросшие дикие звери уходят сами. Домашние – не выживают в природе. Человек волен решать сам.

— Волк он или овца? – Вера улыбнулась. Её настроение переменилось. Чутьё не подвело морского офицера: ветер усиливался. – Вы в чём-то правы. Если в черте звериной оседлости столкнутся два вожака, будет битва. Победит старый – молодому придётся уйти. Но человек-то потому и человек, что… Вы заболтали меня, увели от темы. Я всего лишь спросила, будете ли вы любить неизвестную вам девочку, коль скоро она окажется под вашим кровом. Я знаю, что вы прекрасно справитесь с положенными отцовскими обязанностями.

— Я люблю эту девочку. Я об Анне Львовне, Вера Игнатьевна. Я не знаю, как это случилось, откуда пришло, но я люблю её. Сколько бы девочек и мальчиков она ни захотела – я буду любить её. А значит, девочек и мальчиков, которых любит она. Такова природа мужской любви. Значение имеет только любовь. Если мужчина и женщина любят друг друга – счастливы дети, живущие с ними. И неважно, чьи это дети. Любит ли граф Витте дочь от первого брака покойной жены? Любит ли он дочь от первого брака жены нынешней? О да! Софья Спиридонова и Вера Лисаневич, точнее Софья Сергеевна Витте и Вера Сергеевна Витте – его дочери, в чьих судьбах он принимает горячее участие. А вся Россия злорадствует, что у Сергея Юльевича Витте нет «своих» детей, – Владимир Сергеевич развёл руками. – Если же мужчина и женщина не любят друг друга, то и их собственные, природные дети не имеют никакого значения для мужчины.

— Анна Львовна любит вас?

— Это неважно. Важно, что я люблю её. Я больше тревожусь вот о чём: мне кажется, она не любит этого младенца. Она вбила себе в голову, что любит. Но это не её природное дитя. Для женщины это куда важнее, чем для мужчины. Я беспокоюсь за Анну Львовну. Нам отдали ребёнка, как бы это сказать, на «испытательный срок». И я замечаю, что Ася не справляется. Она не готова. Потому что она слишком рьяно, что ли, взялась за роль матери. Я позвонил в приют и попросил забрать девочку, поскольку командирован за полтораста вёрст на Коневец и предполагал, что одним днём мы не обернёмся. И раз уж мы так откровенны: Ася устроила безобразную истерику, не желая отпускать от себя младенца. Директриса всё уладила, но сообщила мне, что это сильно уменьшило шансы на официальное опекунство. У Аси очень переменчивый характер. Прежде я этого не замечал. Простите, Вера Игнатьевна, что опрокинул на вас свою душевную плевательницу.