Книга Община Св. Георгия. Роман-сериал. Второй сезон, страница 137 – Татьяна Соломатина

Вряд ли родильница понимала слова, которые ей говорил добрый доктор. Но смысл их она уловила. Она крепко схватилась за врача, закрыла глаза и тихо заплакала. Он и сам был готов заплакать. Уже всхлипывала Ася и пришедшая в себя Марина. Он кивнул Нилову: выведи слякоть из родильного зала! Иван Сергеевич и сам рад был ретироваться. До него, вернее сказать, до его сознания впервые дошло со всей очевидностью, что и такие вести придётся нести самому. Может, и прав был Астахов, что ушёл в теоретическую медицину. Живые люди – это невыносимо больно.

Час спустя Белозерский сидел в ординаторской, глядя в стену. Он был опустошён. В ординаторскую проскользнула Ася. Плотно прикрыла дверь. Застыла на пороге. Глаза её сияли, как звёзды. Полагая, что отлично знает сестру милосердия, Белозерский решил: плакала.

— Проходите, Анна Львовна!

Прошелестев накрахмаленной формой, она подошла к нему вплотную.

— Почему так бывает?

Белозерский пожал плечами:

— Слишком много теорий. Это означает, что истинная причина неведома.

— Может, младенец отвечает за грехи родителей?

— Чушь! – коротко бросил Белозерский.

— Александр Николаевич, вы не верите в Бога? – Ася перешла на зловещий шёпот: – Вы атеист?!

Это было до того мелодраматически, что даже смешно.

— Анна Львовна, я не верю в злого бога, карающего дитятю за грехи отцов ещё в утробе матери. Как-то это уж слишком. Создатель не может контролировать все свои создания на всех этапах развития. Этот мир – самостоятельное взрослое дитя. Возможно, юное. Потому ещё многого не понимающее. Злое. Не плохое, нет. Злое. Но иногда и доброе, весёлое. Разное. Но уже отделённое от отца.

Он тяжело вздохнул. Вероятнее всего, не судьба мира его тревожила. И даже не случившееся с младенцем, упокой его душу, Господи. Окрестить успели, это бальзам для сердца матери, вряд ли читавшей «Божественную комедию». Но людям и без того с младых ногтей талдычат о том, что некрещёные попадают в ад. Господи, каких глупых детей рождает созданный тобою мир! Что бы добрым язычникам и некрещёным младенцам делать в аду?! Какие-то злые рисунки глупых детей.

Александр Николаевич и не заметил, что всё-таки больше переживает сейчас за несчастную Антонову, нежели о собственной ситуации с отцом. Если есть какая-то ситуация с отцом… Он уже здоровый лоб, ёлки-палки! У него давно должна быть своя собственная ситуация! Он не повзрослеет, если продолжит жить под одной крышей с отцом. Не повзрослеет, если не начнёт жить на собственные средства. Состояние – любое состояние! – тела, духа, счёта начинается с собственного усилия.

Сто раз прав Митька Концевич: Саша Белозерский живёт на всём готовом. Раньше его это нисколько не тяготило. Отчего же начало тяготить сейчас? Из-за того, что стоящая женщина всегда предпочтёт мужчине, живущему на всём готовом, – мужчину, умеющего приготовлять. Это внезапное «умеющего приготовлять» вызвало нервический смешок. «Да уж! Что-что, а готовить папаша умеет. Помимо всего прочего». А он, Александр Николаевич Белозерский, пока всего лишь сырьё. Уж не останется ли он сырьём навсегда? Не то ещё и протухнет, а?! От такой мысли он внутренне содрогнулся.

И только тут он заметил, что Ася гладит его по голове. Глубоко вздохнув, он безотчётно обнял её за талию. Для него поначалу это был исключительно дружеский жест. Не единожды уже отмечено, что Александр Николаевич был невероятно трогательным,тактильно-чутким животным. Необходимо помнить, что человек – животное. Ничего обидного в этом нет; возможно, именно это и есть самое прекрасное в человеке. Другое дело, насколько нравственно сильно животное вида «человек», учитывая слабую физическую природу его. Lupus non mordet lupum^[62]. А человек человека убивает. И как убивает! Придумывая всё новые и новые орудия убийства. Всё более смертоносное оружие массового поражения. Вон на Русско-японской войне вооружение нового типа обкатали. Какие успехи полостной и нейрохирургии! Дьявольские успехи! Эх, вернуться бы к первобытно-общинному строю, жить в лесу, молиться колесу!