Онлайн книга «Община Св. Георгия. Роман-сериал. Второй сезон»
|
— Василь Андреич, куда собрался, друг любезный? Это вот всё ты… – кивнул он на Александра Николаевича, нелепо замершего с куклой в руках, – попустительствовал! Вот он до сих пор всё в куклы играет. И любая кукла им вертит! – он ядовито глянул в сторону Веры. Ей-ей, ревности в этом взгляде было через край. Но кого и к кому он ревновал? — Чего вдруг любая кукла мною вертит?! – удивлённо уставился Сашенька на папашу. Вера прыснула. Николай Александрович подхватил. Как безупречно серьёзный дворецкий, Василий Андреевич поинтересовался: — Ужин подавать? — Подавай, подавай, любезнейший, – кивнул Николай Александрович. — Да что же, чёрт вас всех подери, происходит?! – гневно топнул ногой Александр Николаевич, потрясая куклой. — Как её звали? – вдруг спросила Вера, утирая слёзы, выступившие от смеха. — Вера, – с простодушной нежностью, глядя, признаться, на куклу, ответил Александр Николаевич. Вера Игнатьевна обвела вопросительным взором Николая Александровича и Василия Андреевича. Те подтвердили. Василий Андреевич со всей серьёзностью. Николай Александрович – впадая в новый приступ весёлости. — Почему «звали»?! – возмутился Александр Николаевич. – Не звали, а зовут! Она же обнаружилась! Что смешного-то?! Раз уж она нашлась, моя Вера, значит не «звали», а именно «зовут». У глаголов есть времена. — Она никуда и не пропадала, Саша. Я всегда бережно её хранил, – шепнул ему в самое ухо Василий Андреевич и вышел. За столом расположились чинно, можно сказать: церемонно. — Не желаете посвятить меня в происходящее? – поинтересовался Александр Николаевич, переводя взгляд с папы на Веру. — У нас с вашим отцом, Александр Николаевич, возникли некоторые тактические разногласия. — Пожалуйста, не путай их со стратегическими! – дополнил Николай Александрович. — Папа, мне знакомы концепции тактики и стратегии, и я… — И эти разногласия ещё не окончательно разрешены! – перебив сына и словно и не услышав его, Николай Александрович упёрся взглядом в Веру Игнатьевну — Разрешены! – свирепо припечатала Вера, глядя в тарелку. Более всего она боялась снова рассмеяться. — Где же вы, позвольте полюбопытствовать, в столь короткий срок изыскали, княгиня, столь… весомые аргументы?! – съязвил Николай Александрович. Но тут же тоном джентльмена добавил: – Которые я, разумеется, ни в коем случае не приму во внимание в нашем пустяковом споре. — Осмелюсь напомнить, Николай Александрович, – парировала Вера, – что японский императорский дом у меня в неоплатном долгу. Если завтра я изволю пожелать Луну с неба, а они не смогут мне её достать, то всей семьёй – как минимум мужской частью фамилии – должны будут сделать сэппуку. Так что уж такую-то малость… — К вашей чести хочу отметить, что вы, по сведениям, коими я располагаю, ни разу до сего дня не пользовались своим положением по отношению к вышеуказанному императорскому дому! И, может быть, не стоило из-за такой-то малости… — И вашей чести не мешало бы намотать на ус: если вы желаете располагать сведениями обо мне или о том, к чему я причастна, прямо или косвенно – я готова известить вас напрямую! Николай Александрович и Вера Игнатьевна уставились друг на друга, как два зверя, которые не знают ещё сами: сейчас будет игра или битва? Александр Николаевич переводил взгляд с Веры на отца и обратно. До него с ужасом доходило то, что ещё они сами не осознавали: это «брачный танец», псевдоперепалка слишком небезразличных друг другу разнополых особей одного вида. Ничего личного, исключительно биология. Но для него-то это было уже слишком личным. Через край личным. Вера и отец? Столько личного Александру Николаевичу не в силах было перенести. Его сознание просто блокировало то, что он ощущал. Потому он завопил, будто малыш, о котором все позабыли: |