Книга Королева Шотландии в плену, страница 246 – Виктория Холт

— Естественно. Вы собираетесь сейчас же арестовать его?

— Нет. Мы протянем ему еще кусочек веревки. Он такой дурак, что это не вызывает у меня сомнений. Я велю тотчас вновь запечатать это письмо, а вы проследите, чтобы оно поскорее попало в руки королевы. Меня интересует ее ответ. А теперь идите. Вы скоро получите сигнал от меня.

Гифорд покинул Уолсингема и отправился в Чартли. А в это время Уолсингем послал за Томасом Филлипсом. У него была работа для него.

Мария продолжала размышлять о своих отношениях с Бесси Пьерпонт. Бесси мрачнела в ее присутствии и не выказывала сожаления, что их любовь друг к другу претерпела такое изменение. Бесси ненавидела всех и вся, препятствующих ее счастью с Жаком.

— Я понимаю ее любовь к этому мужчине, — говорила Мария Джейн Кеннеди и Элизабет Керль, — но и она должна понять мое положение. Как я могу помочь ей против истинного желания ее бабушки? А она с каждым днем становится все больше похожей на Бесс Хардвик. По правде говоря, когда я вижу, как она похожа на графиню, мне почти хочется, чтобы она уехала.

С Жаком тоже стало трудно общаться, поскольку он знал, что королева пытается отослать Бесси отсюда. У него был обиженный вид. Он с завистью наблюдал за Барбарой и Гильбертом и, видимо, считал, что, покровительствуя им, а не ему с Бесси, королева виновна в жестоком фаворитизме.

— Как будто я не хочу, чтобы все вокруг меня были счастливы! — Она вздохнула. — Один Бог знает, как много несчастья в этих тюрьмах, в которых мне пришлось прожить долгие годы!

Мария с нетерпением ждала, когда привезут пиво. Она всегда с возбуждением изучала содержимое коробки. И в тот момент, когда она была так расстроена из-за Бесси и Жака, ей пришло письмо от Бабингтона.

Оно, конечно, было зашифровано, и один из секретарей должен был расшифровать его. Эта обязанность выпала Гильберту Керлю, который выглядел очень возбужденным, когда передавал его ей. Мария прочла письмо, и у нее перехватило дыхание.

«Свобода! — подумала она. — Наконец-то есть шанс выбраться на свободу».

Она перечитала письмо, и глаза ее остановились на фразе «расправиться с узурпировавшей власть соперницей». Она знала, что это означает, и ей от всей души хотелось, чтобы этого там не было. Елизавета все эти годы держала ее в тюрьме, но… «Оказавшись на свободе, я никогда не позволю им этого сделать, — решила Мария. — Я потребую только вернуть мои права. Я не стремлюсь быть королевой Англии. Я хочу только вновь получить мою корону, быть снова со своим сыном, воспитывать его как моего наследника».

— Ваше величество, вы будете отвечать на это письмо? — спросил Керль.

Она кивнула.

— Пошли ко мне Жака Нау.

Жак вошел с угрюмым видом, увидев, что Керль уже у нее.

— Жак, — сказала Мария, — я получила письмо, на которое должна ответить. Запишите мои наброски, а затем Гильберт переведет их на английский и зашифрует.

Это вошло в обычай. Мария думала по-французски, а Жак записывал ее мысли и составлял письма, затем передавал их Гильберту для перевода на английский. Хотя Жак говорил по-английски очень хорошо, а Керль по-французски, но Мария предпочитала использовать их таким образом, чтобы обеспечить большую точность.

— Это письмо к Энтони Бабингтону, — сказала Мария Жаку. — Вам лучше прочесть, что он пишет.