Книга В плену у страсти роковой. Дочери Древней Руси, страница 339 – Любовь Сушко

Константин от своей матери узнал историю о том, что произошло со мной и его погибшим братом. Хотела бы я увидеть его лицо в тот момент, но я его не видела.

Я никак не выдала себя и позднее, умножая свои грехи.

С князем мы столкнулись в саду на закате.

— Что это за история с моим братом? – спросил он, и я поняла, что ему все известно.

— Я сказала правду, – так спокойно отвечала я, что сама даже в это поверила

— Почему ты со мной так поступаешь? -спрашивал он, – и вдруг что-то человеческое в нем проснулось.

Но я была страшно упряма и стояла на своем. Я знала в тот момент, что не стану признаваться ему ни в чем. Он развернулся и ушел, не оглядываясь. Мне очень хотелось, чтобы родилась девочка, я бы смогла ей все объяснить. Но я сама была виновата в том, что происходило вокруг.

Софья молчала. Мария содрогалась, когда смотрела на меня, впрочем, так и прежде было, не только теперь. Я даже не представляю себе, сколько судили и рядили обо мне в те дни. Но я должна была подумать о том, что же мне делать дальше. Я уже догадывалась, какие опасности могут таиться вокруг.

Когда все уселись обедать, я почувствовала себя дурно и ни к чему не притрагивалась. В тот самый момент ребенок Александра потянулся к чаше, никто этого за столом и не заметил, в гридне было так много народа. Но все замерли, когда мальчик рухнул замертво, отпив квасу из той самой злополучной чаши, которая мне была предназначена наверняка. Елена бросилась к своему ребенку с дикими воплями.

На этот раз княгиня громко объявила меня убийцей сына. Я бросилась к ней, и перед нею остановилась.

— И у тебя поворачивается язык обвинять меня в чем-то после того, что ты натворила. Ребенок выпил квас, который принесли для меня. Если бы я знала, я бы не позволила ему пить, но откуда мне было это знать?

И я пригрозила обо всем рассказать княгине. Такой она видела меня в первый раз, и знала, что я и на самом деле так поступлю.

Глава 7 Беды и боль

Мальчика хоронили пышно и горестно. Княгиня зашла ко мне в тот злополучный вечер, когда случилась беда.

— Ребенок погиб случайно., – то ли спрашивала, то ли утверждала она, – он сидел рядом с тобой. Он взял то, что для тебя предназначалось.

— Я не помню, я не знаю.

— Тебе надо быть осторожнее. Тот, кто хотел убить тебя, сделает это еще раз.

Мне не верилось, что она может быть такой проницательной. Я отвернулась. Мне нечего было сказать ей. Но там что-то происходило. Я увидела, что на пороге моих покоев стоял Константин. Он почти ворвался в комнату. И никак не ожидал в такой час тут увидеть мать. Князь стоял, не желая уходить. Но и оставаться ему было странно.

— Я пришел, чтобы узнать, в чем нуждается жена моего воеводы. Он был отчаян и спокоен в тот момент.

— В такой час? – только и спросила княгиня, пристально глядя на своего сына

Неловкость испытывала только я она, и задумалась, когда он нас оставил.

— Это ребенок моего сына, – говорила она, и мне непонятно, отчего ты скрываешь это.

Я не выдержала и разрыдалась, и рассказала ей обо всем.

Она слушала меня молча.

— Я устала лгать и скрывать то, что было на самом деле.

Она не была удивлена, только сказала:

— Я не думала, что ради моего сына ты столько испытаешь, и терпеть будешь. Он еще хуже, чем я о нем думала прежде, но это мой сын, и он остался единственным у меня.