Книга В плену у страсти роковой. Дочери Древней Руси, страница 299 – Любовь Сушко

— Победы, – невольно вырвалось у меня, – разве ты забыл о своих победах.

— Как забыть про такое, только когда они были, да и случись это в другие времена, их бы никто и не запомнил, но это такая малость, а жизнь длинна и не всегда приятна.

Я смотрела на него и не понимала, серьезно ли он говорит или только разыгрывает меня. Но я была слишком упряма, чтобы просто так от своего отступиться.

— Великий князь, если бы ты знала, какая это тяжкая ноша. Поговори с женой моей, она тебе о том поведает.

— Но все твердят, что ты счастлив.

— А что могут знать они обо мне, – только и произнес он и отступил, словно в эти минуты кто-то на него наступал.

Если с великим князем связать судьбу невозможно, потому что он мой родной дядя, то есть князь Даниил, – вдруг поняла я. – Есть город моего второго деда и князь, который никогда не был моим ближайшим родственником. Но об этом я только подумала, а им говорить ничего не стала. И только взор мой теперь был устремлен туда, где по моим раздумьям и должен был находиться этот князь.

Наверное, князь Александр был прав, всем нам и мне тоже было на роду написано теряться и находиться.

Так вышло и на этот раз. Я отправилась в Галич, но вскоре убедилась в том, что сбилась с пути. Да и удивительно было бы, коли этого бы не случилось.

Вокруг тянулись только бесконечные леса, ни одной живой души не встречалось больше по дороге, и не только града какого, но даже поселка нигде не было поблизости. Олень вышел на дорогу и взглянул на меня пристально. В его взоре было сочувствие, как мне показалось, и я разрыдалась от бессилия и горькой обиды на духов, людей и богов.

Глава 4 Заблудившаяся

Я не знала, как можно в Киев вернуться и понимала, что буду блудить по дремучим лесам, пока не умру от голода и холода, а все из-за дикого упрямства и желания стать женой неведомого пока князя.

А к тому же я стала, наконец, думать о том, как волнуется моя матушка, сколько слез она уже пролила, когда увидела, что я бесследно исчезла. Мне некого было винить, только я одна и была виновата в том, что со мной приключилось.

Но вот и татары, легкие на помине появились, я услышала их голоса и топот коней. Я едва успела спрятаться.

Человек часто остается в одиночестве. Но вряд ли так часто, как я в те дни. Я всей душой стремилась к людям, хотя и обходилась прежде без них. Но еще раз оказаться среди татар – это уж слишком, боги и духи не могли допустить такого, как мне казалось. Не всегда найдется князь, который, так много теряя в случае погони, решится спасать меня.

Конь мой шел рядом, и только он еще оставался со мной, а больше ни одного живого существа. Звери были где-то, конечно, только это мало меня утешало.

Уже наступила холодная осень, и было прохладно в то время, я могла умереть от голода и холода. Со всех сторон надвигалась опасность и тайная, и явная.

Конь насторожился, вздрогнул. Несколько человек, словно с небес свалившись, подошли с разных сторон ко мне. Первый из них усмехнулся:

— Да это же девица, в одиночестве, что за диво.

Это были люди, наши люди, но я не знала, радоваться мне или огорчаться, кто они и чего они хотели?

Человек в княжеском одеянии остановился около меня, он подъехал немного позднее. Он был молод, высок и молчалив. А так как он молчал и ни о чем не спрашивал, я сама сказала, что заблудилась и нуждаюсь в помощи.