Книга В плену у страсти роковой. Дочери Древней Руси, страница 297 – Любовь Сушко

Я видела, как они убивали моего отца у меня на глазах, сдирали с него дорогие одежды и украшения. И только один перстень его я тихо смогла раньше спрятать. Татарин взглянул на него, но забирать, почему-то не стал. Меня они забрали с собой. Противиться им не смогла бы и взрослая женщина, а что говорить обо мне. Старуха-служанка была заботливой и доброй. Но все оставались совсем чужими. И я провалилась в болото, из которого никак не могла выбраться.

Иногда я думала о матери, которая меня так и не встретила, и, скорее всего не помнила о моем существовании. Я не могла знать, сколько прошло времени с тех пор, когда я оказалась в орде. Но они засуетились, говорили о том, что приехал князь.

Глава 2 Вторжение

Приехал князь. Отец по дороге говорил мне о том, что великий князь Ярослав – мой дедушка. Правда, к тому времени, как я узнала позднее, он был уже мертв. А во Владимире оказался мой дядя князь Александр. О нем я и пыталась вспомнить и представить себе, какой он. Но ведь он меня совсем не знает. Я даже не знала, признаться ли ему или молчать, если встречусь с ним. Ведь он и сам сюда не в гости приехал, и ему грозила опасность все время, а тут еще я со всеми своими бедами. Но что я могла сделать? Только на него надежда и оставалась. С ним была большая свита. Мне казалось, что смотрел он на меня пристально, когда я выбралась из шатра своего.

Я не знала, увижу ли его еще когда-то. Я пыталась понять, что будет со всеми нами, и как нам жить дальше в странном этом мире. Они долго о чем-то говорили с ханом, я не слышала и не знала, о чем там говорят, надеялась, что обо мне. Князь был так молод и так прекрасен. И у меня не оставалось больше надежды, я ни о чем другом и думать не могла. Когда сообщили об их отъезде, я не выдержала и разрыдалась, и прорыдала всю ночь. А казалось, что освобождение было так близко. Но в один миг все переменилось.

Когда перед самым рассветом какие-то сильные руки подхватили меня, я не могла поверить в то, что спасена. Князь не забыл обо мне. Тогда мы и умчались прочь. Я была в его седле, и он поддерживал меня все время. Наверное, не хотел потерять то, что раздобыл с таким трудом. Такой счастливой я не была больше никогда, и эти мгновения запомнила навсегда.

Кто-то из воевод с тревогой говорил, что может быть погоня, тогда нас всех не пощадят. Но воина заставили замолчать. И только лошадь ускорила свой бег после этого. Мы останавливались несколько раз, прока не добрались до какого-то монастыря. Князь передал меня монашкам, но пообещал, что вернется за мной.

— Татары в монастырь не сунутся, это ненадолго, – на прощание говорил он мне.

И я поверила ему. А что мне еще оставалось?

Монахини знали, откуда меня везли, но ничто не могло удивить их тогда. Я запомнила темные волосы и светлую бороду князя, его голубоватые глаза, в них отражалось небо. Он пообещал, что через какой-то срок, когда подозрения отпадут, я буду во Владимире.

Я так радовалась, что была среди своих, пусть и в убогой обстановке, но я отдала бы за нее всю ханскую роскошь, которая у меня там была.

И снова бесконечно тянулось время. Голубоглазый мой спаситель-князь был далеко. Он снова пролетел, как птица, и растворился в пустоте. Я рыдала и боялась, что он никогда больше ко мне не вернется. Монахини успокаивали меня, как могли. Но каждая из них тоже, наверное, тосковала о каком-то мужчине, которого пришлось оставить, когда они поселились в монастыре.