Книга Страсть в ее крови, страница 81 – Патриция Мэтьюз

Квинт в отчаянии рванулся в сторону. Упал на землю и ударился так, что у него дыхание перехватило. Дальше он на четвереньках пополз под защиту дерева. Конь с грохотом промчался мимо, стуча копытами по тому месту, где Квинт стоял всего несколько секунд назад. Он добрался до дуба и спрятался за ним. Дрожа от испуга, он выглянул из-за ствола. Черный жеребец мчался на юг.

Квинт выждал, пока не убедился, что Ханна не вернется, потом встал на трясущиеся ноги, опираясь на ствол дерева.

Злоба душила его, как разлившаяся желчь. Эта спятившая сучка пыталась его убить! А он ничего не смог с этим поделать. Кто поверит его слову против слова хозяйки «Малверна»? Ханне всего-то придется спокойно отрицать, что она пыталась его убить, а его обзовут вруном и негодяем, старающимся очернить ее имя.

Немного успокоившись, Квинт стал обдумывать свой следующий ход. И тут его озарило. Из своих прежних наблюдательных вылазок он знал, что она вернется по крайней мере через час. А сквайр Вернер, скорее всего, будет дома.

Коварно усмехнувшись, Квинт подобрал бутылку из-под рома и встряхнул ее. Она была пуста. Выругавшись, он отшвырнул бутылку прочь.

Но скоро у него появятся деньги на еще одну бутыль. Он зашагал в сторону особняка.

Ханна пришла в ярость, узнав, что Малколм дал Квинту горстку монет.

— Я же вам говорила никогда не давать ему денег!

— Квинт сказал, что хочет есть и ему нужны деньги на еду. Он же ваш отчим, дорогая.

— На еду! Да он на выпивку их истратит!

— Во всяком случае, деньгами мы от него избавились.

За месяц, прошедший после их свадьбы, Малколм сильно изменился. Первые несколько дней он, казалось, был наверху блаженства от новой жизни с молодой женой, но в последнее время Ханна заметила перемены в его характере. Похоже, он стал менее энергичен и редко улыбался. Были случаи, когда Ханна незаметно подходила к Малколму, и он выглядел лет на десять старше, а на лице его появилась прежняя печаль.

— Мы от него не избавились, Малколм! – резко возразила она. – То, что вы дали ему денег, лишь подхлестнет его снова приходить и слезно клянчить гроши.

— Это неважно, – равнодушно взмахнул рукой Вернер. – Что такое несколько монет – больше или меньше? И неважно, на что они ему нужны.

— Еще как важно. Это важно для меня! Он убил мою мать, я в этом убеждена!

Его взгляд сделался острым.

— Убил? Что вы об этом знаете? Если это правда, то надо дать делу ход.

— Я не могу ничего доказать, если вы об этом. Но в глубине души я уверена.

— Содержимое глубины души женщины вряд ли послужит доказательством в суде, дорогая. – Его легкая улыбка сделалась по-старому веселой.

— Я это прекрасно знаю. Вот поэтому-то я раньше об этом и не заговаривала. Малколм… – Она схватила его за рукав. – Дорогой, хочу, чтобы вы мне пообещали, если Квинт еще раз сюда явится, прогоните его. Ради меня.

— Обещаю, Ханна, если это так много для вас значит. Для меня это, конечно же, неважно. А теперь позвольте откланяться, мадам.

Малколм устало махнул рукой и отправился к себе в кабинет. Ханна слышала, как щелкнула задвижка. Вот еще и это. В последние две недели он снова стал запираться в кабинете…

— Что-то вроде бы гнетет хозяина «Малверна», сударыня моя?

При звуках голоса Андре Ханна резко обернулась.

— В каком смысле? Малколма ничего не гнетет!