Онлайн книга «Страсть в ее крови»
|
— Нет! – Высоко подняв голову, Ханна протянула ему руку. – Не увидят они моего страха! Доктор Бойлстон на мгновение замялся, затем пожал плечами и принял ее руку. Она зашагали к стоявшему в нескольких метрах экипажу. Из толпы раздались выкрики: — Вон они! Дьявол и его ведьма! — Дьявол и его подручная! — Это они насылают на нас оспу! — Дьявол! Ведьма! — На костер их! — Ирония состоит в том, – прошептал доктор Бойлстон, – что там должен быть дружище Мэзер. Внезапно из толпы на них обрушился поток гнилых овощей и фруктов, оставляя на одежде вонючие пятна. Доктор Бойлстон побежал, увлекая за собой Ханну. Одной рукой он отбивался от мучителей, другой обнимал ее за плечи. Они прорвались к экипажу, врач распахнул дверь. — Садитесь, мадам! Я поведу! Ханна вскочила в экипаж, врач захлопнул дверь и забрался на козлы. Выхватил кнут и начал им размахивать. Толпа попятилась. Доктор крикнул на лошадей. Экипаж поехал, и скоро они на огромной скорости громыхали по булыжным мостовым. Сидя в экипаже, Ханна безуспешно старалась оттереть с платья пятна от гнилых фруктов. Потом пришло осознание, и она дала волю слезам. Похоже, теперь ей требовалось совсем немного, чтобы расплакаться. Из таверны навстречу им выбежал Андре. Ханна пролетела мимо него к боковой двери, ведущей в ее временное жилище. Доктор Бойлстон крикнул ей вслед: — Оставайтесь дома несколько дней, пока у них не уляжется злость. Я приказываю вам оставаться дома! Приказания доктора Бойлстона оказались излишними. На следующее утро Ханна проснулась с ознобом, температурой и ломотой во всем теле. У нее снова начался бред, в котором стали появляться демоны. Ее кошмары кишели мертвыми и умирающими, звенели погребальные колокола, и являлась обритая, покрытая волдырями голова Джоша, отделенная от тела, с открытым в немом обвинении ртом. Потом появлялось лицо Майкла, его губы складывались в слова: «Шлюха, черная шлюха!» В кошмарах Ханна лежала распластанная на кровати с четырьмя столбиками в таверне Стритча «Чаша и рог», с руками и ногами, привязанными к столбикам. На нее, медленно двигаясь, наваливалась тяжелая туша Стритча, его раскрытый рот кричал: «Убийца! Убийца!» И его туша обрушивалась на нее, раздавливая и расплющивая ее. Ханна с криком села на постели, вцепившись в чью-то руку. В момент просветления она увидела, что это рука Андре. Ханна прошептала: — Я умру, да? Доктор Бойлстон ошибся. У меня оспа! — Тише, дорогая Ханна, тише, – негромко ответил Андре. – Он провел по ее горячему лбу прохладной влажной салфеткой. – Отдыхайте. Все, что вам сейчас нужно, – это сон и отдых. Равнодушная ко всему, Ханна откинулась на подушки и забылась сном, словно это была пришедшая за нею смерть. Несколько дней она со стонами металась по постели, Андре за ней ухаживал. Бред то охватывал ее, то отпускал. В один из периодов бреда ее перенесли наверх, в спальню. Однажды во время просветления Ханна увидела в комнате Бесс, менявшую ей ночную рубашку. — Бесс, – сказала она, – тебе сюда нельзя! Ты от меня оспой заразишься. — Тише, дорогая. Тебе нужно беречь силы. — Но ты… – Ханна умолкла и дала Бесс закончить. Затем, когда повариха собралась уходить, она приподняла голову и спросила: – Мишель… с ней все нормально? — С ребенком все хорошо, дорогая. Давай побыстрее поправляйся, чтобы она снова увидела маму. |