Книга Страсть в ее крови, страница 182 – Патриция Мэтьюз

— Ханна, сегодня у меня не очень много времени. Я могу недолго у тебя побыть.

— Всегда ты спешишь, – насмешливо ответила она. – Никогда не видела, чтобы человек так торопился.

— Ой, не всегда, девочка. По-моему, ты это можешь подтвердить.

И словно стараясь это доказать, он принялся любить ее нежно и мучительно долго. Однако в его любви, казалось, появилась новая, более сильная страстность, которая смутила Ханну.

Когда их наслаждение достигло апогея, они лежали в обнимку, и Ханна положила голову ему на плечо. Ее смущение развеялось.

— У меня для тебя плохие новости, девочка, – тихонько рассмеялся Джош. – А может, и хорошие – кто знает?

— Что за новости? – подняла голову Ханна.

— Скоро ты долго не сможешь наслаждаться моим присутствием. Я уеду на полгода, может, даже и больше.

— Полгода! – огорченно воскликнула она. – Почему, Джош? Что случилось?

— Ничего не случилось. Я этого давно хотел. – Он снова обнял ее. – Я нанялся капитаном на корабль, идущий в Ливерпуль. Вот поэтому-то я сегодня уйду пораньше – надо встретиться с владельцами судна и подписать необходимые бумаги. Как только судно загрузят провиантом, мы отплываем.

— Но почему, Джош? Ливерпуль! Это же на краю света!

— Да, далеко. Но не очень. – В его голосе послышались задумчивые нотки. – Я устал ходить туда-сюда вдоль берега, как рыбак. Хочется больших морей, где можно померяться силами со стариком Нептуном.

— Но ты как-то говорил мне, что наплавался по океанам. Ты же этим почти всю жизнь занимаешься.

— Знаю, что так говорил. Я соврал и тебе, и себе. Как только человек походит по океану, желание идти в плавание никогда больше его не покидает. Море – это его дом, понимаешь?

— Полгода! – вздохнула Ханна. – Долго-то как.

Она обняла его лохматую голову. Что она будет делать без Джоша? Он стал частью ее спокойной жизни, как Бесс, Андре и Дики, пусть и по иной причине.

Ханна улыбнулась.

— Ну, мы же ничего друг другу не обещали, верно?

— Верно, девочка, не обещали, – негромко рассмеялся он. – Мы об этом договорились с самого начала. Иди ко мне, девочка. У меня еще есть немного времени.

Джош снова заключил ее в объятия и крепко поцеловал. Смеясь, словно играющие дети, они катались туда-сюда по кровати.

Амос Стритч знал, что может довериться своему чутью, когда подозревал, что происходит что-то подозрительное. Он был уверен, что чернобородый моряк проскользнул наверх в постель к рыжей сучке. Поэтому Стритч не рисковал подняться, пока моряк не уйдет.

Он сидел на скамье с пустой кружкой в руке, в нем кипела злость, во рту расплылась горечь, по вкусу напоминавшая желчь. Толпа постепенно разошлась, и через час в зале осталось всего несколько человек, но Стритч все так и сидел, не спуская глаз с бархатного занавеса на стене. К нему подошла подавальщица и спросила, не подлить ли ему в кружку. Стритч рявкнул, и она в испуге убежала.

Наконец, его терпение было вознаграждено. Стритч увидел, как чернобородый моряк выскользнул из-за занавеса и быстро прошел к входной двери, важный как петух.

Здорово с ней покувыркался? Это хорошо! Скорее всего, она еще лежит в постели. Это облегчит его задачу.

Стритч поднялся и бочком двинулся вдоль стены, опираясь на палку, что подчеркивало его хромоту. Подойдя к занавесу, он резко обернулся, окинул взглядом зал. Увидев, что никто за ним не следит, он проскользнул за занавес. Там, как и предполагал Стритч, оказалась ведущая наверх узкая лестница.