Книга Страсть в ее крови, страница 150 – Патриция Мэтьюз

— Дженни, не глупи. Ничего я тебе не сделаю. Пойди найди Генри и скажи, чтобы он тотчас же явился ко мне!

Ханна оставила дверь открытой и принялась расхаживать по комнате в ожидании надсмотрщика. Мысли путались в ее голове, она отвергала один план за другим. Сначала нужно разобраться с Исайей, как бы омерзителен он ни был. Затем можно вернуться и к Сайласу Квинту.

Генри вошел незаметно, она не сразу поняла, что он в комнате.

— Да, хозяйка?

— Найди раба по имени Леон и немедленно приведи сюда! Живее, Генри! Он может задумать убежать. Убеди, что я ничего ему не сделаю.

Генри ушел, Ханна в нетерпеливом ожидании продолжала ходить туда-сюда. Она еще раз внимательно перечитала письмо Майкла.

Когда Генри, наконец, появился с основательно напуганным Исайей, Ханна вздохнула с облегчением. Кивнула Генри:

— Оставь нас.

Генри с подозрением взглянул на нее, потом бросил сомнительный взгляд на Исайю. Ханна сделала знак рукой, и Генри вышел, закрыв за собой дверь.

— Исайя… – Она глубоко вздохнула. – Извини за прежнее. Я… нет, неважно. Говоришь, что случайно убил моего отца?

Исайя помедлил с ответом. Он действительно намеревался сбежать, но знал, что это лучше сделать с наступлением темноты, так шансы на удачный побег увеличатся. Теперь вопрос этой женщины вселил в него некую надежду. Она явно не знает всей правды, мать наверняка никогда не говорила ей, что ее отец, Роберт Маккембридж, застал Исайю в момент, когда тот собирался изнасиловать его жену.

— Да, хозяйка, – сказал Исайя. – Как вы знаете, я был беглым рабом, и Роберт Маккембридж приютил меня. Я знал, что охотники и собаки были совсем близко. Я взял на кухне разделочный нож и хотел бежать. Роберт Маккембридж пытался меня остановить. Я очень испугался, и мы сцепились. Он упал на нож и умер. Я очень о нем горевал и дальше буду горевать.

Ханна внимательно смотрела на него, пытаясь понять, что же в его словах правда. Она вспомнила свой испуг в тот вечер, когда сбежала от Стритча, вспомнила, как решила, что лучше умереть, чем вернуться к нему, и поверила рабу. По крайней мере, так Ханна себе внушила.

Она кивнула и отвернулась.

— Ладно. Если ты и врешь, то все уже в прошлом. Но я хочу, чтобы ты убрался с плантации. – Ханна резко обернулась: – Ясно тебе?

— Ясно, хозяйка. Но мне нужны деньги, я хочу быть свободным. Если я буду свободным и с бумагами, на меня не станут охотиться…

— Да-да, – жестом оборвала его Ханна. – Сначала расскажи мне все, что ты сказал Сайласу Квинту, каждое слово.

Она указала ему на стул, а сама села в кресло Малколма. Ханна внимательно слушала сбивчиво говорившего Исайю. Он пытался подобрать слова, чтобы передать свои разговоры с Квинтом.

В конце Ханна немного помолчала, задумчиво закусив губу. Наконец, произнесла, словно говоря сама с собой:

— Значит, тогда останется лишь слово Квинта, а оно ничего не стоит. Если ты не подтвердишь… – Она умолкла и поглядела Исайе прямо в глаза. – Я дам тебе достаточно денег, чтобы уехать подальше. А утром поеду в Уильямсбург и по закону оформлю бумаги, чтобы никто тебя не допрашивал, и сделаю тебя свободным человеком. Рабом ты больше не будешь. Оставайся у себя, пока я не вернусь. Я сама к тебе приду после наступления темноты. Будь готов убраться из «Малверна». Если выйдешь ночью, то к закату будешь далеко, где тебя никто не поймает.