Книга Подарок судьбы, страница 127 – Джо Беверли

— Оттуда до меня миль пятнадцать? – спросил Николас.

— Думаю, даже меньше. Это не самое веселое место. Если когда-нибудь побываешь там, то поймешь, почему всех тут же одолевает желание уехать оттуда куда-нибудь подальше.

Николас рассмеялся:

— Я видел изображение Крэг-Уайверна в какой-то книге – на фоне серых облаков и бушующего моря. Впечатление такое, словно его придумал монах Льюис.

— Нет, обычному писателю такое и в голову не придет. Создать Крэг-Уайверн мог только сумасшедший. Впрочем, так оно и есть: это качество наследственное, передается из поколения в поколение.

Николас провел гостя в следующую комнату, которая, по-видимому, служила малой гостиной, но была очень уютной. Книги здесь были повсюду: стояли на полках в книжных шкафах, лежали стопками на столах, даже, раскрытые, в креслах. На подлокотнике одного из кресел было оставлено какое-то рукоделие, а на одном из столиков стояла раскрытая шахматная доска в ожидании продолжения партии. Внимание Кона привлекли необычные шахматные фигуры, где вместо коней были слоны.

— Металлические, – пояснил Николас. – Весьма практично, когда шаловливые ручонки то и дело так и тянутся к ним.

Кон заметил, что в комнате много игрушек: целая коллекция кукол и самые разнообразные зверюшки, вырезанные из дерева. Все они были расставлены так, что образовывали круг, в центре которого лежал маленький кружевной чепчик.

— Они охраняют чепчик. В данный момент это самое большое сокровище, которым владеет Арабель. Они с Элинор ушли на прогулку, так что тебе придется мириться с неуклюжим мужским гостеприимством. Что ты хочешь выпить?

— Сидра.

Николас выглянул за дверь и дал кому-то указания.

Кон почувствовал, что здесь жарко, и, положив шляпу, перчатки и хлыст на столик, снял сюртук, развязал галстук и расстегнул верхнюю пуговицу рубашки, а когда Николас вернулся, спросил:

— Почему, черт возьми, мужчины должны надевать столько одежды в мае?

— Это компенсация за то, что женщинам требуется носить корсеты.

— А это требуется?

— Не по собственному же желанию они затягивают себя в это орудие пыток! – улыбнулся Николас.

Коннот знал, что Ник никогда не спросит напрямик о цели визита, это не в его правилах, но он и сам не знал пока, о чем хотел с ним поговорить: о Крэг-Уайверне, о Сьюзен, о леди Анне, о Гиффорде, о контрабанде, о наследстве?.. Все это так теперь переплелось!..

Принесли сидр в запотевшем глиняном кувшине и стеклянные кружки. Наполнив их, Николас подал одну Кону.

Утолив жажду, гость вздохнул с облегчением и заметил:

— Ну и крепкая штука!

— Домашний! – похвастался Николас. – Языки развязывает моментально. Если ты еще не готов поделиться со мной своими секретами, то через некоторое время почувствуешь потребность выложить все.

Кон, откинувшись в кресле, сделал еще глоток.

— Конечно, я не просто проезжал мимо и по-соседски завернул к тебе.

— Ты хотел поговорить о Дариусе?

Как всегда, Николас попал в самую точку… вернее, в одну из многих.

— Это как ноющий зуб, – признался Кон. – Не то чтобы так сильно болит, что впору бежать к дантисту, но постоянно напоминает о себе и мешает жить. Я не могу об этом забыть. Если бы хотя бы нашли его тело…

— Его мать, бедняжка, в таком же состоянии. Одно время ей стало казаться, что вся английская армия сделала себе татуировки, чтобы было легче опознать трупы. Мне кажется, это твоя вина.