Книга Подарок судьбы, страница 120 – Джо Беверли

Сьюзен давно уже чувствовала себя здесь своей. Все эти люди, как и она, работали в Крэг-Уайверне только потому, что больше было негде.

Ада и Дидди пришли сюда в надежде забеременеть от графа, да так и остались. Дидди сделала несколько попыток, получив по двадцать гиней за каждую. Это она сказала Сьюзен, что граф ни на что не способен: «Только щупает да сокрушается, но с этим можно смириться, если тебе платят в месяц столько, сколько и за целый год не заработать. Но все-таки жаль: неплохо было бы стать миледи». Когда граф умер, она сказала: «Видно, не судьба. Пора подыскивать мужа. Но с таким хорошим приданым я не пойду за абы кого».

У Ады испытательный срок составил всего месяц. Очевидно, граф считал, что такая тощая женщина не способна забеременеть. Но когда Сьюзен узнала, что это бессердечный папаша отправил ее в Крэг-Уайверн, решила оставить Аду в качестве служанки. К счастью, граф, когда узнал об этом самоуправстве, не стал возражать.

Это было четыре года назад, когда Сьюзен работала у графа секретарем. Она также приняла на работу Мэйси и Эллен. У Мэйси болела спина, и поэтому она никак не могла найти хорошее место, а Эллен, после того как прослужила некоторое время в одном семействе близ Аксминстера, стала бояться людей. То, что она рассказала, было для Сьюзен потрясением, а когда она узнала, что девушка считает Крэг-Уайверн раем на земле, поняла, что многое зависит от того, с чем сравнивать.

Миссис Горленд проработала здесь около двадцати лет и, будучи опытной кухаркой, могла бы найти работу в любом другом месте, но, поскольку придерживалась республиканских взглядов, не хотела, чтобы хозяйка требовала излишне почтительного отношения к себе.

Сьюзен знала, что будет скучать по всем этим людям, так же как и по семейству Карслейков.

Амелия, хоть никогда еще не бывала в столовой для слуг, моментально освоилась и с удовольствием принялась перемывать кости местным жителям и слушать всякие истории о старом графе. Сьюзен отметила, что истории, слава богу, более-менее приличные, хотя оберегать нравственность Амелии, кажется, не было никакой необходимости: девушки, выросшие в сельской местности, не были наивными.

При этом воспоминании сладко защемило сердце. Когда Амелии пришло время уходить, Сьюзен проводила ее до главного входа и, только прощаясь, вспомнила и спросила:

— Да, а зачем ты приходила-то сюда?

— Ох, совсем забыла! – Амелия покопалась в кармане и протянула ей слегка помятое письмо. – Оно адресовано тебе. Мы подумали, что это от леди Бел. Интересно, она уже добралась до Австралии?

— Сомневаюсь. Прошло всего три месяца, – Сьюзен взяла письмо. Действительно, адресовано ей, но без указания отправителя. – Зачем бы ей понадобилось писать мне?

— Ты ее дочь.

— Всю мою жизнь она игнорировала этот факт.

Сьюзен вдруг осознала, что не знает, как выглядит почерк матери. С какой же стати теперь она ей написала?

Конверт был сильно потрепан, так что по штемпелю она не смогла разобрать, откуда именно отправлено письмо; видно было только, что из-за границы.

Преодолевая волнение: может, это сообщение о смерти кого-то из родителей, – Сьюзен сломала печать на конверте.

В конверт было вложено три страницы рукописного текста и что-то запечатанное. В конце стояла подпись: «Леди Бел». Не «мама», нет. Неужели по прошествии стольких лет она все еще лелеет надежду, что леди Бел станет похожа на тетушку Мириам?