Книга Крылатый лев и лилия, страница 25 – Catelyn May

Около трех тысяч человек встречали тогда запряженную четверкой лошадей карету Генриха, роскошный подарок дожа Венеции.

Светлейшая была наряжена как невеста, и короля ждал поистине медовый месяц. Все, что можно украсить, было украшено цветами лилий. При приближении его роскошного кортежа на всех балконах и у всех окон собирались зеваки. Ни один завоеватель, ни один освободитель не встречал здесь такого приема.

Весь город, начиная с дожа и заканчивая рабочими Мурано, точно сговорился покорить короля Франции; торжественные богослужения сменялись приемами, на которых собиралось до трех тысяч человек, специально для него устраивались театральные представления.

Дож пытался вести с Генрихом и серьезные переговоры. Венецианская республика уже пожинала плоды своего участия в разгроме турецкого флота при Лепанто, тем самым поспособствовав усилению могущества Испании. Венеции теперь была необходима могущественная Франция, чтобы несколько обуздать честолюбивые устремления Филиппа II.

В огромной галерее Дворца дожей 25 июля был устроен еще один праздник. На возвышении, покрытом ковром, вышитом неизменными цветами лилий, был установлен трон, и, усевшись на него, Генрих принимал парад знатных дам и девушек — им выпала честь танцевать перед ним.

Но отнюдь не невинных трепетных дев жаждал увидеть молодой король, слывший ценителем любовных утех и женской красоты. Его воображение давно будоражили рассказы о венецианских куртизанках, искусных в любви как дьяволицы и прекрасных ликом как небесные ангелы.

Когда по его требованию в галерее появилась процессия волооких прелестниц, сияя золотом волос и перламутром холеной нежной кожи под алым шелком откровенных одежд, взгляд короля наполнился неприкрытым почти детским восторгом. Он мог выбрать любую из них, прямо сейчас, не оглядываясь на чьи-то предубеждения и мораль.

Но монарх предпочитал во всем только лучшее, именно поэтому глаза его моментально выхватили из толпы ослепительную поэтессу и куртизанку Веронику Франко. Марко вспоминал как до боли сжал кулаки и не помня себя рванулся вперед, поддавшись праведному гневу, но товарищи, стоявшие рядом быстро оттеснили пылкого сенатора от трона, помешав ему совершить фатальную ошибку. Этот порыв не укрылся от глаз короля, который в силу своего характера и пристрастий, счел подобную ситуацию пикантным дополнением к желанному любовному приключению.

Марко, молодой и гордый, так и не смог простить своей возлюбленной той злополучной ночи с королем Франции, хотя не в ее власти было проигнорировать каприз могущественного монарха. Долг дочери Венеции диктовал это вынужденное согласие, от которого в тот момент зависела благополучная судьба переговоров Республики с молодым французом.

Веньер закрыл глаза, пытаясь совладать с болью своего позднего раскаяния, которая не утихала уже много лет. Тогда он предал Веронику во второй раз, оттолкнув в порыве оскорбленного мужского самолюбия, оставив ее почти на год, и едва не потерял в разгар страшной чумы и произвола инквизиции. Чудесное спасение куртизанки из рук святош и торжествующей ханжеской черни, было словно знак свыше к их примирению.

Вероника конечно же была безмерно благодарна ему за помощь, но в глубине ее прекрасных глаз он больше не нашел той чистой и беззаветной любви, что она когда-то хотела отдать ему без остатка. Их многолетняя, испепеляющая обоих страсть будто надломилась и продлилась потом недолго.