Онлайн книга «Королева не любившая розы»
|
18 июля имперские войска захватили Мантую, изгнав оттуда Карла I Гонзага. Но тут Людовик заболел и, оставив кардинала руководить всеми делами, 25 июля вернулся в Лион. На следующий день скончался Карл Эммануил и на отцовский престол взошёл Виктор Амадей, зять Людовика ХIII. От плохих известий о состоянии здоровья короля Ришельё самому нездоровилось: ему делали кровопускания и промывания желудка. Предоставив отцу Жозефу вести переговоры с савойцами, в конце августа кардинал тоже поехал в Лион – якобы спасаясь от тифа, но на самом деле, чтобы противостоять влиянию Марии Медичи на короля. От его былого триумфа не осталось и следа: покинутый вельможами и ненавидимый народом из-за новых налогов, Ришельё пытался вернуть расположение королевы-матери, которая вновь обрела могущество. Мария Медичи твердила сыну, что кардинал мешает ему исполнить королевский долг, заключающийся в том, чтобы избавить народ от тягот войны. Однако Людовик твёрдо заявил ей: — Кардинал ничего не предпринимает без моего одобрения. В начале сентября в Италии было заключено перемирие, но Ришельё продолжал гнуть свою линию. Королева-мать пустила в ход слёзы, а Людовику становилось всё хуже. 20 сентября он слёг, начались жар и дизентерия. Два дня спустя, направляясь из резиденции архиепископа Лионского, где он остановился, в аббатство Эне к королеве-матери, чтобы провести там заседание Совета, он почувствовал озноб и вернулся назад в карете. Мария Медичи перебралась к нему, и Ришельё – тоже. Врачи ежедневно делали королю кровопускание, но температура не спадала. На тайных собраниях в покоях королевы-матери Ришельё уже вынесли приговор. Вотье, врач Марии Медичи, предложил отравить кардинала, а де Тревиль вызвался повторить подвиг де Витри, убившего Кончини. Советники же Марии Медичи предлагали отправить кардинала в ссылку. Зная об этих разговорах, Ришельё несколько дней почти ничего не ел и лишился сна, из-за чего исхудал, пожелтел и поседел. Его жизнь висела на волоске, как и жизнь короля, которого терзала жестокая лихорадка. Один раз, очнувшись от забытья, Людовик попросил брата: — Пообещайте мне, что когда станете королём, то сохраните за кардиналом должность министра. Но стоило ли верить обещаниям Гастона? Герцог де Монморанси предложил Ришельё укрыться у него в Лангедоке, но тот подумывал о том, чтобы бежать в Авиньон, в папские земли. Между тем король был не в силах встать с кровати. 25 сентября он попросил своего духовника отца Сюффрена вовремя предупредить его о приближении кончины, чтобы он успел исповедаться. В печальном исходе больше никто не сомневался. Два дня спустя, в два часа ночи, король начал бредить. Едва он пришёл в себя, духовник предложил ему исповедаться. После этого Людовику стало лучше. По распоряжению кардинала Лионского, брата Ришельё, во всех церквях выставили Святые Дары и читали молитвы о здравии, а отец Сюффрен дал королю приложиться к мощам Франциска Сальского. Полагая, что его конец близок, король попросил своего духовника от его имени попросить у королевы прощения за все неприятности, что он доставил ей во время их семейной жизни. — Но эта августейшая принцесса, – свидетельствовал достопочтенный отец, – начала плакать и визжать с таким неистовством… что, казалось, была на грани обморока, из-за чего я не смог передать ей всё, о чём просил Его Величество… |