Книга Королева не любившая розы, страница 73 – Ева Арк

27 августа был издан королевский указ о допуске в покои королевы только тех лиц из числа придворных и знати, которые засвидетельствовали ей своё почтение в присутствии супруга. Кроме того, Анне запретили давать кому-либо частную аудиенцию без разрешения Марии Медичи или кардинала.

— Она желала моей смерти и возжелала другого мужа при моей жизни! – с горечью повторял Людовик.

Ещё со времен скандала с Бекингемом развод был заветной мечтой короля. Но Ришельё понимал то, о чём и слышать не хотел Людовик – папа римский вряд ли бы дал согласие на расторжение брака, а значит, король не смог бы жениться вновь. Франции же требовался наследник, причем не такое ничтожество, как Гастон Орлеанский. Выбор у Ришельё был небольшой, и он надеялся, что Анна рано или поздно родит королю сына.

Таким образом, Шале оказался единственным, кто жестоко поплатился за участие в заговоре. Недаром современники тех событий и историки называют его либо «ничтожным, трагическим персонажем», либо «козлом отпущения», либо «заблудшей овцой, превращённой в козла отпущения».

27 сентября 1626 года для ограждения своего первого министра от дальнейших покушений Людовик XIII позволил ему создать отряд личной гвардии. В каждой резиденции теперь обязательно предусматривались покои для его капитана. Вооружённая охрана находилась при Ришельё безотлучно. Так появились те самые гвардейцы кардинала в красных плащах с серебряным крестом (плащи королевских мушкетёров были голубого цвета).

Над Франсуа де Барада тоже продолжали сгущаться тучи. Влюблённый взаимно в прекрасную Крессиос, фрейлину королевы, он стал добиваться её руки, чем возбудил ревность короля, который запретил своему фавориту жениться. Тем не менее, тот не сделал выводов и посмел, вдобавок, всунуться в политику, рассчитывая получить в управление провинции Нормандию и Бретань, которые находились в подчинении королевы-матери и Ришельё. Кроме того, Барада также не считался с королевским эдиктом о запрете дуэлей. Ещё ходили сплетни, что Людовик был недоволен тем, что в Нанте его фаворит завёл интрижку с несколькими военными офицерами. Ну, а поводом для их разрыва, говорят, послужило то, что лошадь Барада помочилась на упавшую шляпу короля. В общем, 2 декабря 1626 года Людовик дал ему отставку. Таким образом, он пробыл королевским фаворитом очень недолго, обогатив французский язык поговоркой «фортуна Барада». Теперь его имя ассоциируется с кратковременными любимцами Фортуны, чья звезда вспыхивает лишь на миг.

Тем не менее, Барада успел продать свои посты Франсуа де Нуайе за 100 000 скудо, оставив с носом короля, желавшего передать их своему новому фавориту Клоду де Рувруа.

Как и большинство любимцев Людовика ХIII, этот юноша попал в милость через охоту. Он служил пажом у короля и обратил внимание на себя тем, что придумал способ пересаживаться с лошади на лошадь не спешиваясь. Вот, что об этом пишет его сын Луи, герцог де Сен-Симон:

— Отец, заметивший нетерпеливость короля при смене лошадей, придумал подставлять сменную лошадь головой к крупу той, на которой скакал Его Величество. Благодаря этому король, который был весьма ловок, перескакивал с лошади на лошадь, даже не касаясь ногой земли, – всё происходило в один момент. Королю это понравилось, он потребовал, чтобы свежего коня ему подавал всегда тот же самый паж, осведомился, кто он такой, и мало-помалу привязался к нему.