Онлайн книга «Королева не любившая розы»
|
— Какая досада, что королева всё никак не родит, чтобы я мог уехать отсюда. Просьба Анны Австрийской, чтобы Ришельё тоже приехал, осталась без внимания. Тем временем Марии Медичи был оказан в Голландии триумфальный приём: принц Оранский вместе с женой выехал её встречать и препроводил гостью в Хертогенбос с блестящим офицерским эскортом, в то время как жители города, высовываясь из окон, приветствовали её ликующими криками. Переезд в Амстердам стал чередой празднеств, приёмов и торжеств. Флорентийка всем рассказывала, как дурно обращались с ней испанцы, она же всей душлй стремится к миру и восстановлению добрых отношений с сыном, и даже согласна закончить дни вдали от двора в тишине и покое, лишь бы во Франции… Генеральные штаты Голландии 30 августа написали Людовику ХIII, что мать его искренне любит и поэтому они почитают своим долгом умолять его примириться с ней и жить в согласии. Однако король ничего не написал в ответ, только велел своему послу передать на словах: — Эти добрые люди рассуждают о вещах, о которых понятия не имеют… Людовик почему-то вёл отсчёт срока беременности супруги по-своему, от 30 ноября (?). По его предположениям, королева должна была разрешиться от бремени между 23 и 28 августа. По истечении этого срока во всех парижских церквях выставили Святые Дары, начались ежедневные молебны. Анна очень боялась родов: шутка ли, впервые рожать в 37 лет! — Королева чувствует себя так хорошо, что я не думаю, чтобы она разродилась ранее, чем через четыре дня, – жаловался Людовик кардиналу 2 сентября. – Она уже два дня на десятом месяце. Перенервничав, он в тот же день неожиданно заболел: вернувшись с охоты, слёг в постель, весь горя. Ночью жар спал, король поднялся, поужинал и снова написал Ришельё, что едет к нему в Пикардию. Однако температура поднялась снова. Кардинал перепугался, но болезнь Людовика прошла так же внезапно, как и началась. Наконец, 4 сентября 1638 года в 11 часов вечера королева почувствовала первые схватки. Она была тогда в Сен-Жермен-ан-Лэ, в павильоне Генриха IV, окна которого выходили к воде. Ожидаемые последствия родов так интересовали парижан, что многие лица в последние дни беременности королевы расставили вестовых по дороге из Парижа в Сен-Жермен для получения самых быстрых и последних известий. К несчастью, мост Нейльи был сорван и через реку был устроен паром, который перевозил очень медленно, но любопытные поставили часовых на левом берегу реки, которые сменялись каждые два часа и должны были передавать известия на противоположный берег. Им было приказано делать отрицательные знаки, если королева ещё не разрешилась, стоять смирно, сложив руки крест накрест, если родится дочь и, наконец, подняв шляпы кричать, если королева произведёт на свет дофина. В воскресенье 5 сентября в четыре часа утра по просьбе Анны в её комнате отслужили две мессы. Через час боли усилились, и камеристка Филандр тотчас уведомила короля, который не спал всю ночь, что его присутствие необходимо. Несмотря на слабость, тот явился к жене, встал на колени и молил Бога даровать ей счастливое разрешение от бремени. Затем он дал повеление, чтобы Гастон, принцесса Конде и графиня Суассон пришли в комнату королевы. В 6 часов принцессы были введены к Анне Австрийской. В противоречие правилам церемониала, требующим, чтобы в это время комната королевы была наполнена определёнными лицами, при Анне Австрийской, кроме короля и тех, о которых мы упомянули, находилась ещё герцогиня Вандомская – в знак особого благоволения Людовик XIII разрешил ей присутствовать при родах. Там же находились маркиза де Лансак, гувернантка будущего новорожденного, статс-дамы де Сенесе и де Лафлот, другие придворные дамы, две камер-юнгферы, будущая кормилица и акушерка госпожа Перонн. В прилежащей к павильону комнате, рядом с той, в которой находилась королева, был специально устроен алтарь, перед которым епископы Льежский, Меосский и Бовеский по совершении литургии поочередно должны были читать молитвы до тех пор, пока королева не разрешится. С другой стороны, в большом кабинете Анны, также смежном, собрались: принцесса Гимене, герцогини Тремуйль и де Буйон, госпожи Виль-о-Клерк, де Мортемар, де Лианкур, герцоги Вандомский, Шеврёз и Монбазон, господа де Лианкур, де Виль-о-Клерк, де Брион, де Шавиньи, архиепископы Бургский, Шалонский, Манский и старшие придворные чины. |