Книга Подари мне сердце, страница 70 – Юлия Леонова

— Анечка, сердце мое, я соскучился по тебе, - прошептал он, покрывая поцелуями тонкую шейку.

— Не здесь, Алеша, - задыхаясь от нахлынувших ощущений, ответила она.

Подхватив жену на руки, Воронцов шагнул к двери, ведущей в его покои. Оказавшись в своей спальне, он осторожно поставил ее на пол и, вернувшись к двери, запер ее на ключ. Алексей раздевал жену, покрывая поцелуями обнаженные плечи. Платье с тихим шорохом упало к ее ногам. Аня, отступив от него на шаг, спустила с плеч тончайшую сорочку, позволяя ей упасть на пол вслед за платьем. Алексей разделся, не отводя от нее жадного взгляда и, обняв, увлек к широкой постели.

Его теплые ладони нетерпеливо заскользили по бархатистой коже, лаская прекрасное тело.

— Моя, только моя, - хриплый шепот сорвался с губ, обжигая, заставляя терять голову.

Алексей приподнялся на вытянутых руках, заглянул в затуманенные страстью зеленые глаза, качнулся вперед, погружаясь в распростертое под ним тело. Его пальцы переплелись с тонкими пальцами жены. Ни с одной женщиной он не испытывал ничего подобного. Желание обладать ею сводило с ума. Он все глубже погружался в омут страсти, туда, где не было ничего важнее учащенного сердцебиения, тихих стонов, жарких объятий. Страсть, накрывшая любовников с головой, отступила, оставив их утомленными в объятьях друг друга.

— Люблю тебя, душа моя, - прошептал Воронцов, ласкового проведя кончиками пальцев по нежной щеке.

Поздним вечером Едена Дмитриевна нервно расхаживала по будуару своей тетки, заламывая руки в истерике.

— Все кончено, тетушка! Все кончено! Господи, Боже! Что же мне делать?!

— Успокойся! – повысила голос княгиня, - Ты сказала ему, что никакого ребенка нет?

Лена кивнула, присаживаясь в кресло.

— Поедешь ко мне в имение, родишь. Ребенка я заберу. Скажу, что какая-нибудь дальняя родственница померла, разрешившись от бремени. Никто не узнает.

Арсеньева судорожно вздохнула, пытаясь справиться с подступающими к горлу рыданиями. Княгиня Вяземская перевела взгляд на племянницу.

— Решено, завтра уедешь.

— Как скажете тетушка, - смирилась Елена.

Наутро Арсеньева велела паковать багаж. Обидно было уезжать из столицы в самый разгар сезона, но возможности остаться у нее не было. Скоро ее положение станет совершенно очевидно. Елена Дмитриевна выглянула из окна. На улице пошел снег крупными белыми хлопьями. Вчера еще было тепло и солнечно, а сегодня… - вздохнула она. Так и ее жизнь, совершенно безмятежная накануне, в одночасье совершила крутой поворот. Выйдя из спальни, она спустилась вниз.

— Дуня, ты Семена не видела? – спросила она.

— Не, барыня, с утра не видела, - покачала головой горничная.

— Куда же этот шельмец запропастился? – в раздражении спросила Арсеньева, - Увидишь, вели экипаж готовить.

Алексей с утра пребывал в отличном настроении. Спустившись в кабинет, он собирался написать записку Долгоруким, сообщить, что они с женой принимают приглашение на вечер, который должен состояться в конце недели. Он уже сел за стол, когда в кабинет робко постучали.

— Войдите!

На пороге показался его дворецкий.

— Алексей Васильевич, там Вас спрашивают.

— Кто?

— Мужик какой-то, говорит дело у него срочное к Вам.

— Пусть войдет, - махнул рукой Воронцов.

Семен робко протиснулся в роскошный кабинет бывшего любовника своей хозяйки. Поклонившись, мужик поднял глаза на сидевшего за столом барина.