Книга Подари мне сердце, страница 33 – Юлия Леонова

— Саша, - позвала она тихо.

Ответом ей был только рев мутной воды и очередной раскат грома.

— Саша! – уже громче крикнула она, - Господи, боже. Саша! Где ты!?

Анну затрясло. Обхватив себя руками, она поднялась и, пошатываясь, направилась вдоль берега, вглядываясь в беснующийся поток. Она не помнила, сколько она так прошла вдоль реки, скользя подошвами сапожек по илистому берегу, глотая горькие слезы. Вконец измотанная, отупевшая от усталости и страха, она опустилась на землю и расплакалась. Дождь прекратился. В рванные прорехи облаков выглянул луч, заходящего солнца. Понимая, что надобно вернуться в имение, позвать на помощь, организовать поиски, Анна вернулась к тому месту, где ранее был мост. Ее каурая убежала, но жеребец графа, был там, где он его привязал. С трудом взобравшись в седло, она направила его в усадьбу, повиснув на шее животного.

Тело его сиятельства графа Зотова нашли на следующий день, двумя верстами ниже от смытого наводнением моста. Во время отпевания Анна стояла по правую сторону от покойника. Осознание того, что именно она стала причиной его смерти тяжким грузом давило на истерзанную муками совести душу. Прости меня, прости. Твердила она про себя как заведенная, глядя сухими глазами на мертвенно-бледное лицо. За что же судьба так с ней. Да не любила она своего супруга но смерти ему не желала. Что же ей дальше делать? Надо бы родителям отписать о случившемся. Может папенька поможет ей разобраться со всем?

Глядя на молодую графиню, молча стоявшую у гроба уже третий час и не проронившую не слезинки, дворня перешептывалась.

— Эт, она его, ей богу она, - крестились бабы.

— Ох! И наплачется девка еще… - покачала головой одна из них, - Красивая, а счастья-то нет.

Анна Никитична вернулась в усадьбу. В особняке царила звенящая тишина. Прислуга молча занималась своим делом, один из лакеев натирал паркет в недавно отремонтированной гостиной, две горничные завешивали холстом зеркала. Подойдя к французскому окну, ведущему в сад, графиня замерла около него. Толкнув створку, открыла, впуская в комнату полуденный зной. Совершенно опустошенная Аня вышла на террасу. Черное платье с воротником стойкой душило ее. Девушка присела на скамью в тени раскидистого вяза. Жизнь продолжалась. Щебетали птицы, лениво гудели пчелы, большой полосатый кот, появившийся из-за угла дома со стороны кухни, подойдя к ней, потерся о черный бархат платья. Не задумываясь Анна, опустив руку, коснулась мягкой пушистой шерсти, ласкающим движением.

Господи, что же ей делать сейчас? Всю жизнь кто-то принимал за нее решения. Сначала маменька, потом папенька, брат. Лишь однажды она решила сама распорядиться своей судьбой, и вот, что из этого получилось. Вздохнув, она поднялась, и нехотя направилась в кабинет покойного мужа. Присев в обитое темно-вишневым бархатом кресло, графиня взяла чистый лист бумаги. Обмакнув перо в чернила, Анна задумалась. Капля чернил сорвалась с кончика пера, и расплылась безобразным пятном по бумаге. Скомкав лист, она швырнула его на пол в порыве неожиданной злости. Аня боялась своего супруга, но груз ответственности, обрушившийся на нее с его смертью, пугал ее еще больше. Что ей делать с имением? Как быть с людьми, живущими здесь? Собравшись с мыслями, она начала письмо.