Книга Клинок трех царств, страница 187 – Елизавета Дворецкая

— Не надо, не говори мне об этом! – с трудом сдержав смех, она подняла руку. Хельмо взял эту руку, и она не стала отнимать, чтобы заставить его слушать. – Меня любить ныне опасно. Мой отец может погибнуть. Князь грозит изгнать всю нашу семью, если отец не найдет этот проклятый Хилоусов меч. Нам придется уехать из Киева… Одно хорошо – мы вернемся в Выбуты, и я снова буду с моей матушкой.

Она улыбнулась при мысли об этом, но тут же сердце пронзила печаль – в Выбутах снова увидеть Деневера станет так же невозможно, как Романа цесаря.

— Ты будешь там, где твой брат Ульбо? – Хельмо взглянул на нее, осененный новой мыслью.

— Да, он там живет. Мы будем жить с ним.

— Послушай, Витислава. – Хельмо сел прямее и придвинулся к ней. – Ты любишь твой брат Ульбо?

— Да, само собой. – Витляна удивленно взглянула на него. – Он очень хороший человек. Добрый, мирный, честный. Всегда был нам самым лучшим старшим братом.

— Святослав обошел себя с ним худо? Без правды?

— Да, это так. – Витляна нахмурилась. – Святослав обошелся с ним несправедливо. Обесчестил без вины. А теперь хочет то же самое сделать с нами! Он знает, что мой отец не убивал папаса и меча того не брал! А напраслину возводит: дескать, он взял, чтобы Улеба князем сделать! Хочет нас всех из Киева изгнать. И княгиню-матушку ослабить. Без моего отца она уже не в той силе будет. Хоть они с ним и равны, но без отца она ему будет не соперница, и он один, Святослав, в земле Русской владыкой станет! Всех тогда на весло посадит и кагана воевать поведет!

— Ты хотеть, чтобы твой брат стал княшить Русью?

Витляна заглянула в глаза Хельмо: он смотрел на нее с тревогой, но вовсе не шутливо. За этим вопросом стояло что-то настоящее.

— Улеб имеет такие же права, – решительно ответила Витляна. – Он тоже сын Ингвара, и наша мать Эльги немногим хуже – они сестры, мы тоже от родного брата Олега Старого род ведем.

«И Улеб – старший из двоих», – мысленно добавила Витляна, но не стала посвящать немца в эту тайну.

Никто не говорил ей об этом: сама сообразила. Да и нетрудно. О приключениях юности Уты и Эльги Витляна слышала не раз и знала всю повесть. Сделать дитя Уте Ингвар мог только до того, как привез ее в Киев. Здесь уже не мог – в Киеве находилась Эльга, его законная невеста, и обе сестры поначалу поселились вместе. А с Эльгой Ингвар до свадьбы того самого дела не имел – после свадебной ночи народу показывали настилальник с кровавым пятном, чтобы снять обвинение, будто Эльга по дороге в Киев отдавалась Мистине, который ее сюда привез. Выходит, Ута могла зачать только раньше сестры, и раньше на пару месяцев! Святослав родился не преждевременно: осенью, около Дожинок, – Витляна будто между прочим спрашивала об этом у самой Эльги, – а свадьба ее была в самый разгар зимы. Если Эльга носила сына полный срок, то он никак не мог родиться раньше ребенка Уты, зачатого раньше. Этим рассуждением Витляна ни с кем не делилась, но, мысленно пройдя по этой цепи, похолодела. Выходит, Улеб – законный князь русский! И не он пытался отнять у Святослава престол, за что пострадал, а наоборот. Истинная воля Ингвара не была никому объявлена – тот погиб внезапно. Но не зря же он позволил Мистине дать ребенку имя его, Ингвара, отца!

— Ты будешь рада, если Ульбо станет князь? – допытывался Хельмо.