Книга Клинок трех царств, страница 140 – Елизавета Дворецкая

Может, это сглаз? Карие глаза, глаза чужаков, кому сглазить, как не им? Черные длинные косы – нити судьбы воина, что живет в воле богинь, прядущих долю и недолю. Может, вот так на ней сказались те сушеные жабы – лишили воли и здравого рассудка?

Но никогда Витляна не слышала, чтобы от порчи где-то внутри поселялся жаркий ком сладостного света.

— Шок шикерт… – прошептала она, мысленно следуя за всадниками по тропам от Киева на полудень, и эти странные слова виделись ей нитью, что будет соединять ее и Деневера, как бы далеко тот ни ускакал.

Утром, выйдя из избы, мать Платонида обнаружила посреди двора дохлого пса – закинули с торжка через тын. Костреца, челядина, отправили вынести собачий труп в овраг подальше, но к полудню за воротами, между двором и церковью, снова собралась угрюмая толпа. В тын и ворота иерейского двора полетели камни, поленья и дохлые крысы. Прослышав об этом, Эльга послала отроков разобраться, и Чернега вывел конный десяток, снабженный копьями и щитами.

При виде вооруженных всадников толпа попятилась, немного втянулась в улицы, очищая проход, но не разошлась.

— Чего вам здесь надобно, люди добрые? – строго осведомился Чернега, встав перед иерейскими воротами. – Почему дела свои бросили, чего тут ищете?

— Колдуна ищем, злыдаря! – закричали из толпы, но выйти и взглянуть в глаза сердитому десятскому охотников не нашлось.

— Сыскалось, откуда у него бес!

— Могилу, говорят, старую волотову разрыл!

— Оттого и люди мрут!

— Какую еще могилу? – Чернега подался вперед. – Кто чего знает? С чего взяли?

— Витичевские отроки знают! Сами рассказали!

Чернега послал оружника на Олегову гору, но люди Тормара уже уехали вместе с уграми. Однако они успели в ответ на расспросы подробно рассказать, где видели разрытую могилу, и вскоре Чернега, велев толпе расходиться и оставив людей постеречь иерейский двор, передал новости Эльге.

Под вечер к ней явился отец Ставракий, сопровождаемый людьми Чернеги.

— Не вечно же мне от людей прятаться, когда вины на мне нет никакой! – сказал он княгине. – Просил я Господа вразумить, и вот что мне на ум явилось. Во сне слышал голос как бы отроческий: «Подвизайся, Ставракий, не страшись происков вражеских, и в Царствии Небесном примешь награду совершенную». Тут и понял я: коли меня винят неразумные в страхе своем, это мне от Бога указание демона одолеть. Поеду-ка я сам к той могиле, погляжу, откуда бесы злоумия в белый свет лезут. Помолюсь там, отслужу канон преподобному Феодору Сикеоту, буду просить его помощи в таком же деле, каким он сам прославился.

— Что это за Федор? И на него бес Артемида нападал?

— Явились однажды к преподобному Феодору люди, умоляли прийти к ним, изгнать нечистых духов, что во множестве обитали в неком недалеком месте, и не давали пройти без вреда ни человеку, ни скотине, особенно в полдень и на закате. Пошел раб Божий Феодор в то место, велел там выкопать малую пещерку, затворился в ней на всю зиму, и до самой Пасхи сидел, проводя время в посте и молитве. Бесы, не вынеся соседства с преподобным, бежали, как враги бегут от войска, гонимые копьями и мечами. И долго, говорили, по всей той местности слышен был стон и вопль изгоняемых бесов. Такую силу имела молитва Феодорова, что люди после брали землю от той пещеры и больных лечили от всяких недугов: в ком вера была сильна, тот от земли получал исцеление. Я-то не столь силен, как преподобный Феодор, но буду просить его о помощи в изгнании бесов, коли уж они здесь завелись и людям пагубу творят.