Книга Змей на лезвии, страница 70 – Елизавета Дворецкая

Высланными вперед отроками для Эскиля с семьей был приготовлен просторный навес на случай дождя, и возле него всадники спешились. Отроки привезли на лодках всякого добра – шкуры для постелей, посуду, котлы, припасы. Возле навеса уже были приготовлены дрова на длинном старом кострище, обложенном камнями. Веяло дымом, вареной рыбой, а из чащи, где между соснами раскинулся обширный черничник, ветром несло островатый запах багульника.

Вефрид не любила многолюдства и шума, но знала, что при ее происхождении ей придется когда-нибудь возглавлять пиры в богатом доме и терпеть нацеленные на нее сотни любопытных глаз. Таращились на нее и сейчас – как же, единственная дочка боярская! – и, стараясь не показать, что ей это неприятно, она принимала особенно гордый и надменный вид. При небольшом росте и легком сложении ее, если бы не богатый наряд, можно было в шестнадцать лет принять за тринадцатилетнюю, и порой она примечала краем глаза ухмылки: ишь, дескать, пигалица, а как вышагивает, нос-то к небесам задрала! Даже родные считали ее очень гордой, только Хельга догадывалась, что дочь, не родившаяся такой красивой и обаятельной, как мать, за надменностью прячет муки неуверенности.

Знала Хельга и то, что среди видимирских отцов и матерей Вефрид завидной невестой не считается: сама тоща, а как надменна! Только приданое и хорошо. Не жаловали ее и сами женихи: на зимних посиделках и летних гуляниях местные парни почтительно кланялись боярской дочери, но веселиться предпочитали с кем-то другим, порумянее и попроще. Конечно, в Видимире ей равного и нет, да и молода она – есть время судьбу устроить. Однако Хельга опасалась тайком, что парень, польстивший Вефрид вниманием, некстати затронет ее неизбалованное сердце. Как бы не вышло какой беды…

Едва Эскиль с семьей въехал на поляну, отроки побежали навстречу своему господину. Словно подтверждая опасения Хельги, Коль устремился прямо к Рагнарову коню и протянул руки к Вефрид, чтобы помочь ей сойти на землю.

— Ну, Коль, как тебе здесь? – Вефрид широко раскрыла глаза. – Еще не видел змея?

Коль с братом впервые попали на Змеево озеро, и Вефрид радовалась случаю напугать свежих людей байками о чудовище.

— Видеть не видели, но слышали. – Парень многозначительно ей подмигнул. – Ворочался да вздыхал у себя под камнем, аж елки качались.

— С чего это ему вздыхать?

— Ну, он же знает, что самые хорошие куски Перуну достанутся, а ему придется кости глодать. Тут будешь вздыхать. Не ходить бы тебе к воде близко – вдруг решит отыграться… и утащит вместо быка девушку?

— Тебя утащит! Возьми лучше коня, ему пора отдохнуть.

— Фрида! – окликнул сестру Хавстейн. – Где ты? Мать зовет!

— Пойдем, коня устрой, нечего на девушек пялиться! – К Колю подошел темнобородый мужчина лет тридцати с небольшим, положил руку на плечо и повел прочь.

Коль подчинился, лишь еще раз оглянулся на Вефрид, но она уже разговаривала со старшим братом.

Вскоре затрубили рога, созывая народ к берегу озера, к Змееву камню. Нарядно одетые мужчины, женщины, дети, подростки теснились полукругом со стороны леса, оставляя поляну свободной. Парни и мальчишки лезли на деревья, задним рядам толпы оставалось только слушать без надежды что-то увидеть.

У края зарослей лежал сам Змеев камень – высотой в человеческий рост, такой же ширины, серо-бурый, с неровной выщербленной поверхностью, покрытой сизым и зеленовато-желтым лишайником. Краем он вдавался в воду; под тем краем имелась крошечная пещерка, скорее выемка, ее бывало видно только в засушливые годы, когда озеро отступало от берегов, но сейчас она скрывалась под водой. Рассказывали, что через ту пещерку и открывается лаз в настоящее, подземное логово змея.