Онлайн книга «Змей на лезвии»
|
И ведь мертвецов было пятеро! Остальных Сванхейд просто не разглядела, первый покойник их заслонял. Что если сам Бер стоял за плечом старшего товарища? Бера Малфа любила преданно и горячо, даже больше, чем Добрыню. С родным братом они с давних пор жили разной жизнью, а Бер был тем витязем, что вытащил ее из медвежьей берлоги, из Нави, привел назад в белый свет и помог снова ощутить себя живой и защищенной силой своего рода. Его самообладание и благоразумие не дали Малфе натворить дел, когда в ней самой благоразумие уступило жажде жизни, показали, что он способен на любовь поистине бескорыстную и братскую, и Малфа за это восхищалась им еще сильнее. — Это было какое-то побоище… – прошептала Малфа. – Если столько людей сразу погибло… Как тебе, должно быть, было страшно! Малфа передернула плечами. Она была отважной женщиной и повидала такое, о чем рассказывают страшные сказки; ей было пять или шесть лет, когда тот же Алдан вынес их с матерью из горящего Искоростеня. Долгое время Малфе казалось, что она там и погибла, задохнулась и сгорела, а теперь меж людьми ходит только тень, бесплотная и бесправная. Благодаря сначала Беру, а потом Дедичу, благодаря рождению двоих детей это чувство отступило, теперь все существо Малфы было исполнено любви к жизни, и ей не хотелось вновь очутиться лицом к лицу со смертью. — Нет, не особенно, – спокойно сказала Сванхейд. – Если бы только знать, что это не наши люди умирают, а враги, я без сожалений отправилась бы в объятия Хель. — Враги? – На миг Малфа почувствовала облегчение, но тут же покачала головой. – В Игморовой братии было семь человек. Если Дедич тогда все правильно увидел и двое погибли еще здесь, то искать надо было только пятерых. А ты видела уже… восемь покойников! Стало быть, даже если Игморовых перебили всех, то трое – наши. — Получается так… – согласилась Сванхейд, глядя перед собой, на стену, где висело кое-что из старого оружия Олава. Сколько смертей Сванхейд видела за свои семьдесят с лишним лет! Из одиннадцати ее детей сейчас в живых оставались только Тородд, отец Бера, живущий в Смолянске, и младшая дочь, Альдис, в Пскове. Малфа, благодаря недавней свадьбе все время думавшая о своем будущем, живо представила себя через пятьдесят лет – если сумеет унаследовать от прабабки способность к такому долголетию. Сейчас у нее двое детей, но, наверное, будут еще. Сколько их еще родится – и сколько сумеет вырасти? Дедич – здоровый крепкий мужчина, но он старше Малфы лет на пятнадцать; скорее всего, она его переживет и когда-нибудь станет, как Сванхейд, рассеянным взором смотреть на вещи, от него оставшиеся, и погружаться мыслями в далекое-далекое прошлое… Не попросить ли Дедича еще раз погадать – может, он узнает, кто жив, а кто мертв? Но Малфа отбросила эту мысль. Нет, не стоит тревожить духов лишний раз. Лучше потерпеть, но дождаться верных вестей, которые привезут живые люди. Хотелось бы – чтобы живые. * * * — Снег! Снег пошел! Смотрите, смотрите! Малфа в это время была в поварне. Служанки готовили похлебку и кашу к обеду в больших котлах – для всего дома, а она сидела у длинного очага, выложенного камнями, где с краю стоял в углях горшочек со отваром душицы, чабреца и шалфея для Сванхейд. В последние дни, после явления пятерых покойников, та совсем расхворалась и уже не вставала с постели. Вчера и сегодня порой накатывал жар, и все-таки она мерзла под своими собольими одеялами, и Малфа сама готовила ей травяные отвары. Заговаривать их было некому – ни в Хольмгарде, ни в Словенске не нашлось мудрой женщины старше Сванхейд. |