Книга Змей на лезвии, страница 178 – Елизавета Дворецкая

Клятве престолом Всеотца Вальгест поверил – выпустил руку Альвит и отступил, давая понять, что она свободна. Однако она сама придвинулась к нему.

— Подожди, не уходи. У тебя было три моих пера. Отдай мне два других, а то без них мое платье не полно.

Она показала на прорехи между перьями. Вальгест поглядел туда, но покачал головой.

— Ну же, не упрямься! – Альвит положила руки ему на грудь и стала поглаживать.

Вдруг Вальгест поймал ее за руку – в этой руке оказалось перо, которое она как-то ухитрилась вынуть прямо сквозь рубаху. Альвит с торжеством засмеялась и отпрыгнула; Вальгест подался к ней, пытаясь поймать… а она вдруг вознеслась в воздух над влажным песком.

Вальгест попытался обхватить ее руками, но в них оказалось скользкое тело птицы в гладких перьях. Он вскрикнул от досады, а могучие крылья хлопнули над его головой, руки скользнули по перьям. И вот уже лебедь цвета бурого дыма описывает круг над его запрокинутым лицом. Вальгест выбросил руки вверх и одновременно вырос – вырос, как тень, стал выше сосны, возле которой они стояли. Но лебедь ловко увернулась – раз, другой – описала быструю петлю, вознеслась еще выше, и его протянутые к звездам руки схватили пустоту.

— Да возьмут тебя тролли! – в ярости крикнул Вальгест, и эхо покатилось над берегом, будто гром.

Из темноты под звездами донесся ликующий женский смех, и все стихло.

Фигура Вальгеста будто стекла наземь, сделалась обычной человеческой величины. Он сел на песок, сжал голову руками и замер; между пальцами его, закрывшими лицо, поблескивало пламя…

Два дня после прибытия в Силверволл Вефрид провела в тайном довольстве, что так хорошо исполнила поручение. На третий, проходя вместе с Астрид через двор, оглянулась на гурьбу работников, сгружавших сено, и тут Астрид сказала:

— Не бойся, тех людей здесь уже нет.

— Что? – Вефрид обернулась.

— Тех четверых ёлсов уже нет. Отец выгнал их, велел убираться. Они давно ушли. Больше сюда не покажутся.

— Что? – повторила Вефрид, пораженная ужасом.

О боги! Игморовой братии нет в Силверволле уже два дня! Куда они делись – никто не знал, но вчера, как оказалось, приходил Кемей, мерянин, что-то купить, и рассказал, что шеляг ему дали какие-то чужаки в обмен на старый челнок его брата, охотничий лук с тремя стрелами и еще какие-то мелочи… Куда они потом двинулись на этом челноке – никто не знает.

Вефрид с трудом сдержала слезы. Астрид была явно довольна, что ее отец так распорядился, и его можно было понять – кому нужны в доме опасные чужаки? Любой благоразумный хозяин поступил бы так же. Но Вефрид пришла в отчаяние. Что она скажет Беру, когда он сюда явится? Беглецы опять ушли, ускользнули, все четверо, и она, Вефрид, к этому причастна! Если бы она не приехала сюда с болтливыми сыновьями Фроди, если бы родичи не вытянули из нее всю правду об Игморовой братии, те спокойно жали бы рожь и ячмень, и Бер накрыл бы их здесь, как перепелов. Но сам Хедин, по сути, предупредил их о близости ловцов, и теперь они опять неизвестно где! Может, ушли по Мерянской реке на восток – в ту сторону за ними можно гнаться до самого Хазарского моря!

И пока Бер их не догонит, он не вернется к обычной жизни. Даже если на поиски уйдет десять лет… двадцать… Вефрид отчаянным усилием старалась не заплакать – как бы она объяснила двоюродным сестрам такую скорбь по каким-то бродягам!