Онлайн книга «Змей на лезвии»
|
Градимир смотрел вслед Добровою, скрестив руки на груди; в сумерках его темная борода и горбатый нос на мрачном лице придавали ему вид если не самого Кощея, то его племянника точно. Выстрелив, Добровой окажется один против почти трех десятков вооруженных мужчин, на небольшом расстоянии. Может быть, они после выстрела растеряются, кинутся к Беру – убитому или раненому, – и не сразу сообразят искать стрелка. Если Добровой не потратит этого времени даром, у него будет надежда уйти, раствориться в темных зарослях. Но Градимир за эту надежду много не дал бы. Не стоило бы им дразнить волков. Даже если Добровой выполнит задуманное и уберется живым, оставшиеся преследователи с Алданом во главе будут знать: их враги где-то совсем рядом, на расстоянии выстрела. И завтра им, скорее всего, придется снова с ними столкнуться, а что они сделают вчетвером против трех десятков? Если бы он предвидел все эти последствия… Не стал бы вовсе слушать Игмошу, ехал бы сейчас домой в Киев, к отцу, жене и детям. Может, уже и добрался бы. Не скитался бы, как заяц, ночуя под кустами, не гнул спину на жатве чужого хлеба, не ждал всякий миг, что явятся ловцы по его шкуру. Это он – муж из старинного киевского рода, что сидел на днепровских горах еще до самого Кия… Вечерело, за Мерян-рекой понизу небокрая тянулась длинная золотисто-желтая полоса, и в ней купалось солнце, будто сгусток расплавленного золота. Над ним синели перистые облака, а через потемневшую широкую реку тянулась дорожка золотистых бликов. Так хотелось ступить на нее и идти, идти в светлый Ирий, где ничто уже не будет тебе угрожать… кроме нового рождения на этот беспокойный свет. Глава 4 — Вот ты ж хрен горбатый! – Хавстейн ходил вокруг пожарища, в досаде пиная головешки. – Это сбыховские, раззявы, недоглядели, ляд их бей! Что, пойти к ним, сказать, чтобы дали нам избу? А лучше две. Там дальше еще погост есть, но до него полный пеший переход, глухой ночью там будем. — Да ну их к лешему! – Бер махнул рукой. – Был бы дождь, а теперь вон ясно – в шатрах поспим. Одна ночь всего. Потом в Силверволле отдохнем. — Это да – завтра к вечеру будем в Силверволле. Дядя Хедин нас устроит как следует. У него гостевой дом – на двести человек! Его строили, когда из Хольмгарда большой дружиной за данью ходили. А если Хедина нет, то тетя Эльвёр. Она тебе обрадуется. — Познакомимся! – Бер засмеялся. – Она уже была взрослой, когда я только родился. А куда Хедин может деться? — В Булгар. Он редко ездит туда сам, но в молодости, до женитьбы, ездил часто, может, даже каждое лето. Я тоже хочу поехать. Может, на будущее лето отец мне позволит. Повидаю хоть, какие там эти булгары… и эти… велеблуды. — А это что? — Это такая как бы корова… нет, лось, только еще здоровее, без рогов, с горбом на спине, на них хоть целый дом увезти можно. На них из Хорезма ездят… Стали устраиваться на ночлег на поляне близ пожарища; к счастью, за лето запах гари выветрился и уже не мешал. На ужин варили кашу с вяленым мясом; Правена и Лельча присматривали за котлом, отроки тем временем ходили купаться, чтобы освежиться после целого дня под солнцем. Рассаживались у огня, отдыхали, расспрашивали Хавстейна о Булгаре. Бер слушал одним ухом, а сам думал о завтрашней встрече с Хедином, владыкой Силверволла. И с Вефрид – она ждет их там, на конце этого последнего перехода. За эти дни он уже несколько соскучился по ней, но утешало то, что совсем скоро они увидятся вновь. Надо думать, она с не меньшим нетерпением ждет его. Игморова братия нашлась в Силверволле – еще вчера к ним вернулись Фроди с сыновьями и рассказали об этом. |