Онлайн книга «Змей на лезвии»
|
— И это верно! – с удовольствием подтвердил Эскиль: всю первую половину жизни ему пришлось доказывать, что доблесть, явленная в ратном деле, важнее знатного рода. – Как говорил Хникар: Дедова слава Мужей не украсит, Как та, что добыта Доблестью ратной. — И еще он сказал, – продолжал Бер, – что настоящий мужчина не должен страшиться троллей, и напрасно эта девушка надеется смутить его, заронить страх в душу того, кто не привык быть побежденным. Так что там у них вышло? — Тогда Сванхвит разогнала колдовской морок, – дальше рассказывала Вефрид, – и Рагнар тоже увидел чудовищ. Она дала ему очень хороший меч и сказала: Вот меч величавый Врагам на погибель, Прими первый дар От возлюбленной девы. Немало чудовищ Собралось во мраке Открою твой взор я — Рази беспощадно. Достоин будь дара, Одень новой славой, Пусть крепость десницы Клинку не уступит. Пусть дух благородный В груди у героя Крепче железа Проявится в битве. У слабого духом Сердце трепещет, Копье он обронит Рукою дрожащей. Пусть сила десницы Клинок укрепляет И духа отвага Сияет в сраженьи. — После этого Сванхвит сама всю ночь сражалась с полчищами троллей и уничтожила их всех! – с торжеством закончила Вефрид. – А утром стало видно, что среди чудовищ лежит изрубленное тело Торхильд, той мачехи. Они сожгли ее вместе со всеми чудищами, а Рагнар со своим братом смог вернуться домой и занять престол своего отца. — Я еще слышал, что он женился на этой отважной девушке. – Бер улыбнулся, и Вефрид эта улыбка показалась уж очень многозначительной. — Ну, да, – нехотя согласилась она, потому что какая же сказка без свадьбы? – Рагнар был очень хорош собой и к тому же стал конунгом. Он был вполне достойным мужем для Сванхвит, хотя она сама часто совершала подвиги и могла бы править страной без чужой помощи. Трудно было не понять, что Вефрид хочет сказать. Но Бер не был этим задет, а только улыбнулся: возможность женитьбы терялась для него в далеком будущем. Он вступил на путь, где на кону стоят жизнь и смерть, а выиграть может не только он. Если Игмор и его братия неправы, это не значит, что им суждено быть побежденными, к тому же и Один на их стороне – этим предупреждением не стоило пренебрегать. Очень может быть, что он, Бер, попадет в объятия валькирии, а земной жены ему и вовсе не видать. Не строя насчет Вефрид никаких замыслов, он находил ее надменность даже забавной. Она еще очень молода, слишком мало повидала и всю свою жизнь была окружена заботой, вот ей и кажется, что ее любви достоин только Сигурд Убийца Дракона. Да и не представляет она, что такое любовь. Любовь и женитьба для нее – лишь обычное завершение сказки. Его же собственные заботы, увы, были вовсе не сказочными. — Сванхвит даже воевала со своим братом, – добавила Вефрид, покосившись на Рагнара, – и ему худо приходилось. — Ну так она же была дочь конунга и жила в древние времена! – Рагнар не остался в долгу. – А ты мышь увидишь – визжишь. — Ничего я не визжу, ты все врешь! – возмутилась Вефрид с таким пылом, как будто ей и правда было двенадцать лет. – Я не боюсь ни мышей, ни лягушек, ни жаб! — Зато испугалась, когда увидела Коля убитым! Твоя Сванхвит сама целую гору чудищ покрошила в капусту и глазом не моргнула. — Я не испугалась, я… — Однако я ни разу не слышал, чтобы эту сагу излагали в стихах, – торопливо заметил Бер. – Сванхейд ее мне рассказывала обычными словами. |