Книга Кощеева гора, страница 152 – Елизавета Дворецкая

Торлейв не сказал прямо «я знаю о ваших делах по торговле полоном», но разговор пошел так, будто Равдан знает, что он это знает. Оставив синий кубок, Равдан встал и прошелся по избе.

— Ты будешь в этом походе? – Пройдясь в одну сторону, он повернулся к Торлейву.

— Если только буду жив и здоров – ни долг, ни честь, ни собственные мои желания не позволят мне уклониться.

— И ты смог бы… помочь кое в чем?

— В том, что не повредит моему князю и моей чести – почему бы и нет?

— Если войско придет на Дон, к Белой Веже… ты смог бы оградить некоторых людей от разграбления?

Торлейв помолчал, соображая.

— Людей… с которыми другие люди ведут дела и хотят вести их дальше?

— Примерно сказать, вроде этого.

— Обещать не могу. Не знаю, как сложится. Но если будет возможность брать выкуп с имущества, чтобы людей оградить от грабежа, то мой отец делал так и в Самкрае, и в Бердаа. Невыгодно совсем разрушать торговые пути и уничтожать людей, имеющих полезные связи. Выгоднее заставить их работать на себя.

— Святослав это понимает?

— Не уверен. Не слышал, чтобы с ним об этом говорили.

— Но ты ведь понимаешь?

— Я-то еще как понимаю! Я понимаю, что если связи налажены, то соболя с Мерянской реки можно везти хоть в Багдад. А я намерен обосноваться примерно на полпути между Итилем и Багдадом – в тех краях, где хотел править мой отец.

— Где это?

— Эта страна называется Арран, она на восточном берегу Хазарского моря. На юг от нее будет Гурган и прочие земли, где добывают серебро и ткут красивые шелка. Туда же выходят торговые пути с востока, из страны Син. Тот, кто владеет этой землей, будет богат, как цесарь.

— Слышала, Орча? – весело спросил Равдан, обернувшись к дочери. – Ты будешь княгиней в очень богатой стране! Будешь ходить по серебру, как по песку, а золотом кормить кур!

Ведома прикусила губу, чтобы не рассмеяться:

— В каждом яйце у этих кур будет по самоцвету!

Рагнора ответила только потрясенным взглядом. Поразило ее не богатство, а отдаленность той земли, куда Торлейв намеревался переселиться. Торлейв видел ужас на ее лице, и ему стало ее жаль.

— Ну а что будет… в Киеве? – Еще раз пройдясь по избе, Равдан снова повернулся к нему. – Я знаю кое-что, чего ты мне не рассказал.

— Да? – Торлейв оживленно поднял брови, словно сам жаждал узнать эти таинственные вести.

— За смерть Улеба Ингваровича… или Мстиславича, это уж вам виднее… на Святослава ополчилась вся родня. Люди ждали, что в Киеве будет большая замятня. Что Святославу придется воевать с Мистиной Свенельдичем. Что в этот раз один из них убьет другого. Они ведь не ладят с тех пор, как Святославу вручили меч, да? Они сталкивались уже не раз. Хоть мы и живем далеко от вас, но торговые гости ездят всякое лето. И мы знаем, что без Орчи их примирения не будет. А это значит, что Святослав не пойдет в поход, если не сможет быть спокоен за свой дом… Не бояться, что не найдет, вернувшись, свой стол уже кем-то занятым.

Торлейв помолчал. К тому, что слухи о киевском раздоре через торговых гостей дойдут и сюда, он был отчасти готов. Но как повернуть дело, чтобы Равдан счел его выгодным для себя?

— Хоть я и ближайший кровный родич Святослава… – начал он. – Или потому, что я его ближайший родич, я желаю ему мира и блага в своем доме, раз уж он избрал путь войны в дальних краях. А для благополучия его дома необходимо, чтобы был мир между ним и его матерью, а еще с Мстиславом Свенельдичем, самым влиятельным из мужей киевских. Своего отца я не знал, он погиб молодым, Свенельдич воспитал меня наравне со своими сыновьями. Эльга и он обладают силой не меньшей, чем Святослав… и сам Святослав это признает. Как ты находишь – выгодно вам, смолянам, чтобы в Киеве имелся человек, равный Святославу по силе, но желающий мира?