Книга От выстрела до выстрела, страница 68 – Юлия Чеснокова

— Ой, да ну что ж я! Мигом!

— Не спеши ты, я за минуту без чая не иссохну, — сказал он ей вслед.

— Я хочу предложить барону, — продолжил Саша, — написать статью, анонсирующую открытие музея. Сам за неё возьмусь, ведь уже успел погрузиться немного в вопрос, да и о Михаиле Юрьевиче мы с детства много знаем. В дороге начал кое-что набрасывать… Петя? — заметил он, что брат ушёл в свои мысли.

— Да? Прости, отвлёкся.

— Что это ты какой-то несобранный? О чём думаешь?

Старший остановил взгляд на младшем.

— Я добился согласия Ольги на помолвку. Объявим скоро.

— Ох! — входя с чашкой на блюдце, приложила другую руку к сердцу Аграфена. Покачнулась так, что посуда задребезжала в пальцах. — Неужто дождусь? Неужто увижу женихов мужьями?

— Может и не дождёшься, — пасмурно произнёс Петя, — студентам запрещено вступать в брак.

— Зачем же ты тогда предложение делал? — удивился Александр.

— Затем, что люблю Олю, и желаю видеть своей женой.

— Но если не разрешат⁈

— Значит, оставлю университет.

Саша округлил глаза:

— Да ты что⁈ Вложив столько сил? К тому же, тебе это всё так близко, ты разбираешься и любишь свою науку, тебе же нравится химия, ботаника — как же оставить⁈

— Олю я люблю сильнее, — негромко признал Пётр.

— И… что же, когда свадьбу наметили?

— Ещё не наметили. Да! — очнулся старший, отпив чаю и поднимаясь из-за стола. — Мне нужно написать Борису Александровичу, обсудить с ним помолвку и… моё положение. Он должен узнать, что я не собираюсь сложа руки сидеть, и намерен содержать семью самостоятельно, не надеясь на помощь со стороны нашего отца или его самого.

— Как же ты будешь это делать?

— Поступлю на службу в министерство.

— А если места не найдётся?

— Тогда дворы буду мести, или сапоги чинить, трубы чистить, гувернёром наймусь — неважно!

— Ты решительно настроен.

— Даже не представляешь себе насколько, — взяв бумагу и чернила, он поставил их на стол, готовясь писать письмо будущему тестю, — Оля согласилась быть моей невестой, думаешь, я позволю чему-либо или кому-либо отобрать у меня это достижение? Ни за что!

* * *

Ольге он тоже написал, как и обещал, и теперь, читая его письмо, пока никто не видел её лица, она не сдерживала улыбки: «Оля! Милая Оля. Можно я буду писать так? Я спрашиваю скорее не о разрешении, а о том, нравится ли тебе, когда тебя так называют? Если нет — скажи сразу, —девушка задумалась. Нравится ли ей? Пожалуй, она бы предпочла что-то более нежное, не такое банальное, но если бы Петя сразу осмелился, она посчитала его наглецом. Поэтому пусть будет „милая“. — Я был у ректора, и он напомнил мне о запрете, наложенном на студентов относительно брака. Это, конечно, досадное препятствие, но преодолимое. Если разрешения мне добиться не удастся, я покину университет…».

Остановившись на этом месте, Оля перестала улыбаться. Ей первым делом сделалось неловко. Столыпин был ответственный и усердный учащийся, она знала о его целеустремлённости и старательности, его погруженности в агрономию, и вот он готов был отказаться от всего, лишь бы жениться на ней. Когда угрызение совести отзвучало, Нейдгард почувствовала радость. Петя готов был ради неё на столь многое! Не шутит ли? Действительно на это пойдёт? Женское коварство в ней захотело, чтобы разрешение получено не было. Сдержит ли слово?