Онлайн книга «Счастливчик»
|
— Ну, пойдём. — Только держи меня за руку. Я их боюсь. Так, за руку, они и ввела его в трапезную. — Вот наш Окассен. Мишель встал из-за стола, желая обнять кузена, но тот мгновенно спрятался за спину Николетт. — Что нужно этому человеку? Он хочет забрать меня в тюрьму? — Нет, он хороший. Садись, ешь. Окассен сел на своё обычное место, во главе стола. Маленькая Бланка немедленно шмыгнула к отцу, уселась к нему на колени и придвинула ближе его тарелку. — Что вам положить, батюшка? Кролика или барашка? — Барашка. Окассен долго и пристально смотрел то на Мишеля, то на Анну. Потом, наконец, поднял свой кубок: — За ваше здоровье! — И за ваше, кузен! — спокойно ответил Мишель, и чокнулся с ним кубком. Потом никто не обращал на Окассена особого внимания, даже Анна, сначала смотревшая на него испуганно, стала играть с маленьким Тьерри. Потекла мирная беседа о родственниках, погоде, путешествиях. — А давно Себастьен женился? — спросила мадам Бланка. — Да через полгода, как вернулся из Франции. Значит, когда Бастьен прислал подарки, он уже спал с другой, подумала Николетт. Тоски в её сердце не было, только нежная печаль. — Вам подать паштет, батюшка? — спросила маленькая Бланка. — Я сам достану, детка. Окассен подцепил ломоть паштета ножом и ловко перенёс на свою тарелку. Попутно сделал замечание Роберу, который уронил кусок кролика себе на грудь: — Ешь аккуратнее! Мишель внимательно посмотрел на него. Спросил как бы невзначай: — А сколько лет вашему сыну, кузен? — Роберу семь, Дени пять, Тьерри год и два месяца, — не глядя на Мишеля, пробормотал тот. Мадам Бланка отвлекла племянника новыми вопросами: — А какая жена у Себастьена? Из благородных? Сколько он взял приданого? — Да, она из дворянской семьи, — ответил Мишель, — моложе Себастьена на три года. Но уже была вдовой, когда они познакомились. Очень богатая, очень красивая. Блондинка, и… Он обернулся и с улыбкой посмотрел на Николетт: — Чем-то внешне напоминает кузину. Правда, Анна? Его жена кивнула и быстро добавила что-то по-венгерски. Мишель перевёл: — Анна сказала, что мы с Окассеном очень похожи. — Да, — сказала Николетт, — я сначала даже испугалась! — Ну, это наша порода, Суэзы, — заявила маленькая Бланка. — Мы все светлые и красивые, бабушка так говорит. Мадам Бланка польщённо улыбнулась и поцеловала девочку. Зашла речь о хозяйстве. Мадам Бланка стала жаловаться, как сложно вести дела без мужчины. Крестьяне честно уплатили оброк, но продавать излишки в городе некому. Конечно, Дамьен Маризи ездил дважды с мясом и овощами. Но возить зерно одному слишком хлопотно. — Ничего страшного, — сказал Окассен. — Сложить в амбары и продать небольшими партиями ближе к Рождеству, тогда цены на хлеб поднимаются, даже выгоднее будет. Мишель внимательно посмотрел на него и сказал негромко: — Слушайте, да он вполне здраво рассуждает. — Так он ведь не слабоумный, — сказала мадам Бланка. — Это порчу на него навели, не иначе. Может быть, тот мерзавец, которого казнили… Она стала рассказывать о Гюи, но Мишель слушал не слишком внимательно. Он присматривался к Окассену и тихо говорил Николетт: — Ест аккуратно, благополучно общается с вами и детьми, не уходит в себя надолго… это не сумасшествие, кузина! Но тут Окассен заметил его взгляд и прижался к Николетт: |