Книга Суженый мой, ряженый, страница 82 – Вера Мосова

Устин, как и обещал, тоже приехал на свадьбу. Рубаха на нём новая, длинная, косой ворот вышит красным узором. Поверх рубахи плетёная опоясочка цвета той вышивки. Борода аккуратно пострижена, волосы на затылке тоже укорочены. Ася глянула на парня и обомлела – красавец, да и только! Спросила про братца младшего, нет ли от него каких вестей.

— Сам-то Данило не появлялся, – как будто нехотя, отвечал Устин, – да кто-то из знакомых сказывал матушке, что подфартило ему на приисках-то, что всё у него хорошо. А больше ничего и не знаю о нём.

— Как же так? – удивилась Ася. – Где же он тогда?

Устин разводит руками, дескать, неведомо это ему. Глаза его серо-зелёные теплом лучатся, словно говорят, как он ей сочувствует. А может, просто рад её видеть? И на губах улыбка играет. Как это на него не похоже! Девица смущается и старается пореже на глаза ему попадаться, хотя саму так и тянет лишний раз взглянуть на парня. Ася чувствует, что он что-то недоговаривает. Только что же? Вдруг и в самом деле беда какая с Данилом приключилась? А она-то ничего не знает, не ведает! Тревожно на сердце у девицы.

Ася почти и не помнила Тимохиной свадьбы. Закружило всё каруселью, завертелось – и нарядные тройки, и венчание в церкви, и счастливое, раскрасневшееся Дашино лицо. Накрыли столы в большой бабушкиной избе. Ася, конечно, была тут же, помогала, как всегда, что-то подносила-уносила, поздравляла молодых. Но всё было как в тумане. В голове билась одна мысль: «Какая же беда приключилась с её женихом?» Она улучила момент и ещё раз спросила Устина, не случилось ли какого горя с его братцем. Тот отрицательно покачал головой, участливо глядя ей в глаза.

— Что с тобой, сестрица? – с тревогой спросила Любушка, поймав Асю на крыльце. – Ты сегодня сама не своя. Ужель не рада за подругу?

Как же не рада-то? Рада, конечно. Только своя-то беда покою не даёт. Кому же ещё поплакаться, как не любимой сестрице? И рассказала ей Ася про мысли свои потаённые. А на крыльцо она выскочила, потому как дядька Сано Кузнецов, родной Тимохин отец, пристал к ней с глупым вопросом, чего же она замуж не идёт. Только этого пьяницы и не хватало. Не хотел звать его Тимоха, но отчим его, Егор, настоял, что негоже это, родного отца не позвать на свадьбу. Вот и сидит он тут, широко улыбаясь, да ересь всякую несёт. А жена его, Татьяна, исподлобья на женихову матушку поглядывает. Говорят, дружили они прежде с тётушкой Марусей. Неужели и Ася с Дашей теперь отдалятся друг от дружки? Дарья теперь мужняя жена, негоже ей с прежней-то подругой якшаться, а Ася, похоже, так в девках и останется. Такая, видать, судьба у неё.

Люба обняла сестрицу, погладила её по плечу и молвила тихонько:

— Путь к счастью не у всех прямой и короткий, чаще он длинен и тернист. Главное – верить, что счастье-то впереди, что ждёт оно тебя, и тогда ты к нему обязательно придёшь.

— Ты думаешь, что так и будет? – с надеждой спросила Ася.

— Конечно! Уж я-то знаю!

Ася с благодарностью обняла сестру. Может, зря она так печалится? Может, явится к ней Данило с дорогими подарками, раз фарт ему выпал. А вдруг он сейчас к свадьбе готовится? А потом приедет за ней, да и увезёт в свой завод, введёт хозяйкой в новый дом.

Хорошо, кабы так всё и было.