Книга Суженый мой, ряженый, страница 131 – Вера Мосова

— Хорошо, я как-нибудь деликатно сама поговорю с ней, – заверила Нюра мужа, – но, зная решительный характер нашей дочери, убеждена, что ей ничего подобного не угрожает. Давай дадим ей немного свободы, пусть уж она попробует себя в деле учительства, коли это занятие ей по душе. Она у нас барышня разумная, я думаю, мы можем ей доверять.

— Да делайте, что хотите! – махнул рукой Павел Иванович. – Только, если что, я с себя ответственность снимаю.

— Спасибо, Павлуша! – Нюра радостно обняла мужа и направилась к дочери.

Так Варвара стала домашней учительницей ещё до получения свидетельства об окончании учительского курса. Любовь Васильевна приняла юную особу весьма благосклонно. Она уже успела навести о ней справки, и то, что барышня была из приличной дворянской семьи, имело для неё немаловажное значение. Только вот ученик не особо порадовал новоявленную учительницу. Познания его были скудны, да и особыми способностями семилетний Алёша Иноземцев не блистал. Но Варя была не из тех, кто пасует перед трудностями, и с увлечением принялась за работу.

Через неделю Лев Андреевич поинтересовался у неё, как идут дела, чем опять смутил Варвару. Она не ожидала от себя этого смущения и какого-то особенного трепета в душе, стоило ему лишь появиться ей на глаза. Ещё ни один мужчина так её не волновал. Арсений, хоть и был Вариным женихом, никогда не пробуждал в ней подобного смятения. Он был хорошим другом с раннего детства, и она его воспринимала ровно и спокойно. Парамон, конечно же, удивлял своей неординарностью, будоражил кровь. Но это было что-то больше похожее на азарт запретной игры, на хождение по лезвию ножа. Разговоры о свержении самодержавия сами по себе уже были опасными. И парень, который их вёл, не мог восприниматься спокойно. А тут было другое. Лёгкая светлая грусть посещала Варю, если она долго не видела Льва Андреевича, но стоило встретить его, как в душе тут же вспыхивал пожар, и ей больших трудов стоило сохранять спокойствие в разговоре с ним. Ей хотелось поделиться этим с кем-то. Но с кем? Нюте рассказать нельзя, она непременно ляпнет какую-нибудь глупость и обидит Варвару. Матушке? А вдруг она не поймёт? Вот была бы тут Ася, она бы точно её поняла. С Асей она бы поделилась. Может, к Любаше сходить? А заодно и расспросить её о семье Иноземцевых, матушка сказывала, что Люба когда-то работала в их доме няней.

И в воскресный день Варя направилась в гости к Беловым. Люба встретила её радостной улыбкой. В доме полным ходом шла подготовка к Рождеству. Детвора развешивала гирлянды, Любаша с Филимоном украшали ёлку. Всеобщее веселье передалось и гостье.

— Ты знаешь, Варенька, этот праздник для нас особенный, самый главный праздник в нашей семье, – говорила Любаша, усаживая Варю в гостиной. – Именно в Рождественские дни стали мы с Василием одной семьёй. Приехал тогда он с Филей в имение, где мы с Леночкой жили, а тот от порога как бросится ко мне да как закричит: «Мама!» И что нам оставалось делать? – улыбнулась Люба. – Вот с той поры для меня это самый лучший праздник.

Филимон при этих словах смущённо улыбнулся и посмотрел на гостью. Он хорошо помнил тот день.

— Люба, скажи, а ты уже любила Василия тогда? Или только из-за Фили с ним сошлась? – смущаясь, спросила Варвара, когда детвора убежала к себе.